Слова разбегались как тараканы от яркого света.
Аля передернулась от такого сравнения, но мысли было уже не остановить. И что ей делать? Ну почему же так не пишется? А сдавать статью надо уже завтра!
Девушка со вздохом откинулась на спинку стула и посмотрела на часы.
Не завтра. Сегодня.
Нет, на самом деле Аля была хорошей журналисткой, но и на нее иногда нападало “это”. “Этим” девушка называло полное отсутствие идей. Как будто кто-то высасывал слова из головы и они отказывались складываться хотя бы в какое-то мало-мальски нормальное предложение.
Девушка тряхнула головой, печально посмотрела на экран компьютера, где на белом полотне было высвечено только название статьи - “Влияние общественного мнения на жизнь человека” - и подошла к окну. О, она многое могла бы написать об этом самом влиянии. Но вот незадача! Ни одно предложение не складывалось. Ощущений было много, а передать их на бумагу Аля не смогла.
Глядя на ночной город, прихлебывая остывший кофе, девушка позволяла мыслям бесконтрольно течь. Иногда, вот в такие моменты, ей хотелось какой-то сказки, происшествия, что отвлекло бы ее от неудавшейся статьи. А потом Аля думала - зачем ей все эти приключения? Она ж ничего не умеет! Только статьи писать, ругаться с редактором и пить остывший кофе по ночам.
Какие там приключения? Тут хоть бы в обычной жизни выжить.
Кофе закончился. И вновь пришлось сесть за комп. Но буквы мигали, наслаивались друг на друга, ускользали от восприятия. Девушка устало подперла рукой голову и задумалась. Статью сдавать надо часам к десяти утра. Если она встанет в семь, ну в восемь!, то успеет написать и отправить.
Успокоив себя так, Аля легла спать, мечтая, чтобы хоть на эту ночь ей ничего не приснилось.
***
Снежные волки были прекрасны. Два брата-близнеца, старший и младший, принимали это как данность. Белые волосы, чуть смуглая кожа и яркие синие глаза.
В их горах снега было много. И самым любимым развлечением братьев являлось купание в снегу.
Снежные волки жили довольно обособленно от других рас. Этому способствовали и высокие горы, и снег, и закрытость волчьих семей. А потому, попади сюда любой другой человек, он бы и не понял, почему снег никогда не тает на коже снежного волка, почему они все с белыми волосами и голубыми глазами, и почему, несмотря на отсутствие солнца, их кожа всегда матово-золотистая, будто загорелая.
Но братьям, Алеку, старшему, и Милу, младшему, не было дела до этих вопросов. Юные волки со смехом карабкались на Утес. Оттуда можно было попрыгать в снег, покувыркаться и подурачиться.
-Алек! - младший из близнецов, чуть более тонкокостный и гибкий, прыгал по скалам, взбираясь на небольшое плато. - Не торопись! Я не успеваю за тобой.
- Да ладно тебе, Мил! - смеялся старший. - У меня тоже чуйка хорошая.
- Только ты не всегда ее применяешь. - пробурчал негромко парень.
- И слух у меня тоже хороший. - крикнул сверху Алек.
- Тогда, брат мой любезный, - Мил наконец поднялся на выступ Утеса. - Пожалуйста, прислушивайся к советам более мудрых.
-Тебя что ли? - усмехнулся брат.
- Мать с отцом! - рассердился Мил. - Мы с тобой договорились, я проверяю опасность, а потом ты уже лезешь вперед. Я не виноват, что моим якорем оказался глупый старший брат!
- Фи, якорь. - пренебрежительно усмехнулся Алек. - Я все еще думаю, что ты ошибся, братишка.
И волчонок, разбежавшись, прыгнул вниз, выделывая в воздухе многочисленные сальто.
-Не ошибся, - грустно вздохнул Мил, чувствуя, как в волнении натянулись узы.
Якорь для каждого снежного волка был столь же необходим, сколь редок. Якорь не обязан был быть другом, родственником, любимым человеком. Но он единственный мог вытащить из дебрей разума при сумасшествии, или заставить цепляться за жизнь. Якорь был важен.И Милу невероятно повезло, что его якорем оказался брат. И в то же время не повезло.
Алек был сумасбродным мальчишкой. Наделенный чуть большей силой, чем Мил, Алек любил опасность и считал, что справится со всем. Прыжки с Утеса не были особо опасны - все волчата бегали сюда купаться в снегу. Опасность всегда представляла погода. Иногда, редко, но все же, случалось такое явление как снежная гроза. Тогда молния могла ударить в любой момент. И вот это уже было смертельно.
Поэтому Мил и переживал. Если с братом что-то случится, самому Милу будет ой как плохо! И это помимо того, что братишку он вообще в принципе любил, хоть тот и был иногда дурак дураком. Зато силушкой не обделен. Эх…
Волчата успели сделать несколько прыжков вниз по скале, кувыркаясь в воздухе и наслаждаясь пушистым снегом. Ввиду особенностей организма, все снежные волки ходили в одних штанах. У женщин же были накидки.
Алек прыгал все с большей высоты, кувыркаясь в воздухе. Ему хотелось показать младшему братишке, что он сильнее и лучше. Мил же на это только усмехался. Мудрый не по годам парнишка довольствовался тем, что имел, и на брата смотрел на неразумное дитя.
Алека эта снисходительность бесила. И когда Мил вдруг насторожился, оглядываясь, тот не обратил на это внимания.
-Брат, не прыгай сейчас! - младший волчонок уже открыто проявлял тревогу.
Ему не нравилось, как закружился ветер, поднимая снег в воздух, как остро запахло озоном, какими тихими стали горы.
Но Алек не послушался.
Старший брат был уже в воздухе, когда Мил заметил острую пику рваной молнии, стремящейся к Алеку.
Узы натянулись так сильно, что казалось - сейчас порвутся. Как он оказался в воздухе, сбивая брата в прыжке, Мил так и не понял. Но удар плашмя о снег непривычно выбил дух. И если старший брат уже поднимался, младший, все еще пытался не заскулить. Связь с якорем болела. Все-таки надорвал.
Эти Узы так до конца никто и не изучил, всегда Привязанные опирались только на ощущения. И сейчас у Мила болело так, будто он сердце надорвал. Хотелось плакать.
- Что ты сделал? - накинулся на него Алек. - Ты мне прыжок сорвал! Едва ли не лучший за всю мою жизнь!
Мил ничего не ответил. Он взглянул в злые глаза брата и понял, что тот не видел молнию.
- Прости. - глухо ответил младший.
Покачиваясь, он встал и побрел домой.
Надорванная связь саднила, обида жгла глаза. Да он брату жизнь спас! А он!
Алек не пошел следом. Он был слишком зол.
А Мил брел по снегу в сторону дома. Брел, не замечая, как силы уходят все быстрее. В конце концов парнишка и сам не заметил, как просто упал, проваливаясь куда-то глубоко. То ли в свой разум, то ли в снег.
Алек же хмуро прислонился к скале. Он и сам не понял толком, чего вызверился на братишку. Он же младший, хоть они и близнецы. Его надо защищать. А если Мил не ошибся, и он действительно его якорь? Тогда вдвойне надо. И Алек побежал к дому. Он хоть и действовал порой на эмоциях, но братика любил, да и отходил быстро. Но до дома старший не добежал. Он успел увидеть, как падает Мил и кинулся к нему. Но в снегу братишки уже не было. Не задумываясь о том, что творит, Алекс спрыгнул следом. Просто в снег, да. Но почему-то он был уверен…
***
Аля пыталась понять всего две, нет, три вещи.
Первое - кто этот парнишка перед ней с потерянным выражением лица?
Второе - где она сама?
И третье - что творилось в ее голове, если этот сон оказался таким реалистичным и странным?
Аля решила начать с первого вопроса.
-Ты кто? - спросила она у беловолосого парня.
- Мил, - растерянно ответил он.
- Мил! - откуда ни возьмись появился вдруг второй парень, похожий на первого как две капли воды, но чуть покрупнее.
- Алек?
- Что тут происходит? - задала Аля воздух, не обращаясь ни к кому конкретно и оглядывая лес вокруг.
- Кажется мы попали… - пробормотал Мил.
- Что? Брат, что происходит? - только додумался оглядеться Алек.
- Мы попали, в Сон попали… - пробормотал младший. - Знать бы только в чей.
- В мой, - вздохнула Аля и грустно посмотрела на серое небо. - И я понятия не имею как отсюда выбраться…
Продолжение следует... следует вот СЮДА
