Биомедицина – стремительно развивающаяся, перспективная отрасль науки. Зачем в биомедицину пришли российские физики? Какие прикладные научные задачи они сегодня решают? Как нанотехнологии можно применить для ранней диагностики онкологических заболеваний или сканирования мозга? Об этом рассказал профессор Инженерно-физического института биомедицины НИЯУ МИФИ Виктор Тимошенко.
— Какие научные задачи сегодня решает биомедицина?
— Мы служим благородной цели создания новых методов диагностики и лечения заболеваний и улучшения качества жизни людей. Это очень интересно, так как живые системы — одна из самых таинственных и неизведанных областей науки, где можно исключительно продуктивно использовать физические приборы и методы.
Интерес к этой области знаний — общая тенденция, которая наблюдается во всём мире. Достаточно сказать, что бюджет Национального института здоровья США сопоставим с бюджетом Пентагона, или даже превышает его.
Мы участвуем в экспериментах по созданию частиц, исследуем и модифицируем их физические свойства, затем вместе с биологами и медиками испытываем на биологических моделях, чтобы выявить способы их дальнейшего применения. Например, для решения таких глобальных задач, как лечение онкологических, инфекционных и дегенеративных заболеваний.
Сейчас мы занимаемся созданием препаратов для ранней диагностики и щадящей терапии онкологических заболеваний. В перспективе — исследования наночастиц и нанопрепаратов для лечения сердечно-сосудистых и инфекционных заболеваний, а также для улучшения качества жизни, борьбы со свободными радикалами и снижения отрицательных последствий от загрязнения окружающей среды. Всё это можно сделать с помощью современных нано- и биотехнологий.
— Занимаетесь ли вы и ваши коллеги в ИФИБ разработкой наноматериалов?
— Это наш основной профиль. Так как по образованию мы физики, то мы лучше всего знаем физические закономерности, в том числе, при разработке новых материалов и модификации существующих.
Например, можно приобрести какие-нибудь доступные материалы, а потом их промодифицировать, чтобы задать им нужные свойства, и затем ещё и изучить их разными физическими методами. Это наша обычная физико-химическая «кухня», которой мы занимаемся постоянно.
— Какое открытие или исследование ваших сотрудников вы считаете наиболее значимым за последнее время?
— Я считаю нашим главным достижением исследования в области тераностики – совмещения процессов диагностики и терапии с использованием наночастиц. Мы показали, что в некоторых случаях наночастицы могут давать оптический или магнитно-резонансный (ядерный) отклик.
Такие частицы могут быть использованы и как метки, и как средство таргетной терапии, что позволит сократить время диагностики и лечения пациента. Для большинства пациентов это критично, особенно когда это связано с онкологией. Мы ищем методы устранения опухолей за минимальные сроки с наименьшим вредом для организма пациента.
— Когда эти открытия будут внедрены в практическую медицину?
— Мы верим, что это произойдёт очень быстро, и работаем в этом направлении. Но есть обязательные протоколы, клинические испытания… Чтобы внедрить одно из наших перспективных научных направлений и произвести лекарственный препарат, разрешенный к применению, потребуется, минимум, три года.
Скорее всего, наши препараты будут агентами с усиливающими и улучшающими характеристиками или контрастным материалом при диагностических исследованиях типа МРТ.
— Какие новые исследования вы планируете в ближайшее время?
— Их очень много, даже слишком много. Было бы полезно включать новых людей, в том числе, студентов в исследовательскую деятельность.
Хотелось бы расширить круг материалов и методов, потому что заболевания все очень разнообразные. К примеру, рак имеет огромное количество разновидностей, а мы пока сосредоточились на лечении опухолей определенного типа, однако существуют и другие онкологические заболевания, такие как лейкемия.
Заболевания мозга также, во многом, остаются загадкой. Мы хотели бы попробовать в этой области новые методы с использованием композитных частиц и частиц на основе углерода и с применением методов ядерной медицины. Мы могли бы сканировать участки мозга, и находить наночастицы, которые как метки показывали бы, где находится проблемная зона.
— Каких студентов вы готовы взять к себе на научную работу?
— Студент, прежде всего, должен хорошо учиться. У него не должно быть сомнений, что эта работа полезна и интересна. Он должен обладать хорошими базовыми знаниями в области физики и биологии, иметь определенные компетенции в химии и, конечно же, быть энтузиастом и не отвлекаться на другие вещи. Не секрет, что информационные технологии и бизнес часто увлекают молодёжь. Если это помогает нашей деятельности, мы это приветствуем. Если нет, то это мешает. Поэтому студенты должны быть настроены на решение, в первую очередь, научных задач.
Источник: РИА Новости
