Электричка – место особенное. Можно сказать, что это некий сосуд, существующий вне времени и пространства, сосуд со своим специфическим содержимым, со своими правилами и течением времени. Это место, где может произойти совершенно всё, что угодно и странным такое казаться не будет, но ровно до тех пор, пока оно не выходит за пределы этого сосуда.
В одну из множества пятниц, самый обыкновенный электропоезд совершал стандартный вечерний рейс. Разъездные кассиры уже проверили билеты, продавщица мороженого, чипсов, воды, шоколадок и прочей ерунды успела обойти каждый вагон по нескольку раз, цыганка предложила пассажирам гадальные услуги. Все крупные станции остались позади, в салоне установилось относительное спокойствие.
На ближайшей платформе время стоянки как-то затянулось. Казалось, что никто не больше не выходит и не заходит, но движение не возобновлялось. Только через открытое окно доносились звуки какой-то возни, переходящие в скрежет.
В вагоне ничего не происходит. Кассирши в голубых рубахах, устроившие возле одного окна импровизированный штаб, увлечённо обсуждали свой график работы.
Шум за окном не утихал, только немного сместился в сторону двери.
В салоне всё по-прежнему. Женщина глубокого пенсионного возраста отложила журнал о садоводстве, достала из-под сиденья какой-то свёрток, пошуршала, обнажила жирный пирожок и принялась за него.
Вагон слегка качнулся, и непонятные звуки перешли в тамбур. За стеклянными створками возник силуэт чего-то огромного, бесформенного и бесцветного. Двери вагона со скрипом закрылись, и электричка продолжила свой путь.
Одна из билетёрш подошла к тамбуру и раздвинула створки. Там, в тусклом свете потолочного фонаря, скрючившись, стоял старик. Рядом с ним на низенькой тележке – огромный стог сена, заполнявший почти всё свободное место.
– Билет есть? – обыденно гаркнула железнодорожница.
Старик сунул в ответ горстку мелочи. Кассирша пробила билет, всучила новому пассажиру и вернулась к своим коллегам.
На следующей остановке старик вместе со своей повозкой кое-как сполз на платформу, поезд двинулся дальше. Пенсионерка доела пирожок и вернулась к чтению. Билетёрши продолжали говорить о своей работе.