Очередь в регистратуру была большой. Народ нервничал и зло поглядывал на женщин, выписывающих талоны к врачам. Став в конец очереди, я подалась общему настроению и тоже стала метать гневные взгляды в сторону окошка регистратуры. Через 10 минут, когда наконец подошла моя очередь, из-за угла показался старичок. На его мятом пиджачке кроме значков и медалей висела в 2 ряда орденская планка. Старичок смущённо подошёл к окошку и молча стал рядом. «Проходите», — я отступила от окна и приготовилась ждать. Старичок склонился к окошку и назвал свою фамилию, затем повернулся ко мне и вдруг спросил: «Надоели мы вам?»
Вопрос был настолько неожиданным, что я растерянно промямлила: «Почему?».
«Недавно в Москве пришёл за справкой, а там очередь, стоит девушка — вот, такая же молодая, симпатичная, в кожаной куртке, и на мой вопрос можно ли мне воспользоваться своим ветеранским правом на внеочередное обслуживание, зло ответила — когда вы уже все вымрете?»
В уголках глаз старичка заблестели слёзы, и дрожащим голосом он продолжил: «И так мне больно стало. Даже когда танки на меня шли под Курском я не испытывал такого чувства».
Взяв карточку старичок, хромая и горбясь поковылял по коридору. «Простите нас», — вот всё, что я смогла сказать ему вслед. В горле стоял ком. Народ притих, все стояли растеряно и смотрели мне в глаза, как будто это я была ответственна за чью-то человеческую подлость. «И никакая она не симпатичная», — бросила я им в лицо и стала в конец очереди.
https://ridero.ru/books/mne_est_chto_vam_skazat/
