-Скучно.
-Ску-чно.
-Ску-у-у-чно-о-о...
-Тоска зелёная. Чем бы заняться? - это я само себе говорило, просто потому, что больше некому. Давно уже некому, много-много лет. А сколько - я и не помню. Я многое не помню. Но что-то в память врезалось.
А заняться всё-таки нечем. Можно, конечно, в окно постучать, половицей поскрипеть, за обоями в спальне пошуршать, но пугать-то некого, и потому:
-Ску-чно...
В углу книженция толстенькая такая, без обложечки, валяется. Так я её уже наизусть выучило. И потому мне - скучно.
Да, кстати, позвольте представиться: я - привидение. Самое настоящее. Беленькое такое, унылое. Живу в этом доме одно-одинёшенько. Поговорить не с кем. Пою иногда, когда ветрено. Я тут одно такое на всю деревню. Вот, маюсь от одиночества. Живых-то тоже нет. Кто уехал, а кто и помер, да тут не задержался. Так что деревня пустая. Заброшка, одним словом. Ну, свой-то дом я берегу: и доску придержу, и дверь прикрою, а то и крысу шугану, вот как вчера. Так что у меня хорошо. А когда я на люстре качаюсь и песни пою - так и вовсе уютно.
Картинка 1
Не всегда так было. Жили и в моём доме люди. Большие и маленькие, старые и молодые. Я за ними подсматривало, да жить не мешало. Семья большая была, да я считать не умею: сколько их там было? Старые, молодые, дети...
Как-то, помню, молодая, красивая на работу собирается, и чулки найти не может. Это, понятно, я постаралось, припрятало. Так ещё одни есть! Понятно, не чулочный магазин, а две-то пары есть. Да вот беда - не постираны с вечера! А не будь неряхой! Суетится, хлопочет - не нашла чистые, пришлось стирать грязные.
Ну-ну, в мокрых пойдёшь? Так ведь что удумала: расстелила мокрые чулочки на толстом полотенце, в трубку свернула и давай скалкой по столу катать. Через пять минут чулочки и чистые, и сухие. Вот догадливая! А всё равно неряха...
А потерянные я к вечеру вернуло, вот так прямо на стул и положило. Уж они ахали, ахали - удивлялись...