...один из которых вообще-то был Генри, а другой Анри.
России не привыкать: любого французского короля с именем Луи здесь по-свойски зовут Людовик — наверняка в память о том, что это имя придумал Карл Великий как производное от священного имени короля Хлодвига.
Кстати, Карл — для британцев Чарльз, а для французов Шарль. Но речь всё же про Генрихов.
Первый из них был пятым, так уж вышло. Британский король Генри Пятый Ланкастер (1386—1422), могучий боец под метр девяносто ростом, непобедимый полководец времён Столетней войны. Он получил стрелу в лицо ещё 16-летним юношей и славно сражался в первых рядах своих солдат при Азенкуре, где наголову разгромил французов. А в самой Англии король Генри Пятый был, по-нынешнему говоря, настоящим лидером нации и успел сделать многое до нелепой смерти от дизентерии всего в 35 лет.
"Хороший ли я человек? — спрашивал он и отвечал: — Нет. Но стараюсь ли я каждый день становиться лучше? Тоже нет".
Вероятно, именно эта избыточная, пусть и ёрническая откровенность позволила Шекспиру полтораста лет спустя изобразить Генри Пятого шалопаем, проводящим время среди пьяниц и проституток.
Современник Шекспира французский король Анри Четвёртый (1553—1610), он же Анри Великий и основатель династии Бурбонов, тоже был малый не промах. В России его знают как Генриха Наваррского по романам Александра Дюма — и благодаря фильму Эльдара Рязанова "Гусарская баллада":
Жил-был Анри Четвёртый,
Он славный был король:
Любил вино до чёрта,
Но трезв бывал порой.
Однажды смерть-старуха
Пришла за ним с клюкой —
Её ударил в ухо
Он рыцарской рукой...
Эта песенка офицера Лепелетье из пьесы Александра Гладкова звучала на мотивчик Тихона Хренникова, но была не новоделом, как можно подумать, а обработкой французского шлягера времён Наполеона, сочинённого Эсташем Дю Корруа.
Пьяница или нет, Анри Четвёртый в первую очередь — великий миротворец. "Париж стоит мессы", — сказал он, принял католичество, стал королём, примирил католиков с протестантами и остановил кровопролитные Гугенотские войны.
"Я правлю так, чтобы каждый подданный мог в воскресенье сварить себе курицу", — объяснял он свой базовый экономический принцип. И где сейчас такие короли?
Ну, а приключения набальзамированной головы Анри Четвёртого, убитого религиозным маньяком, растянулись от Великой французской революции 1793 года до наших дней, пока не окончились в 2011 году перезахоронением в королевской усыпальнице Сен-Дени. И это, как водится, уже совсем другая история.
