Наука отличается от религии тем, что она, в принципе, не против того, чтобы человек имел собственное мнение по любым вопросам мироздания. Ученый на этом пути относительно свободен. В рамках этой относительности он может попытаться сформулировать нужную для всех новую аксиому и представить её на суд научной общественности. Однако современные религиозные и научные сообщества едины в том, что Истина (которую они к тому же понимают по-разному) безосновна, она сама по себе. Она как бы абсолютно независима от всего человеческого и к любым известным и еще неизвестным идеям человека индифферентна. В том числе и поэтому в истории новую более прогрессивную идею, касающуюся Истины, общественность встречает, как правило, настороженно, безразлично или вообще сходу отвергает её как ересь. В этом плане наука солидарна с ортодоксальным материализмом, ярым приверженцем которого был, например, В.Ленин, который в своей известной работе «Что делать?» безапелляционно утверждал: «Истина всегда конкретна».
С сожалением следует признать, что сложившийся за столетия религиозный и научный догматизм продолжает навязчиво декларировать невозможность вечных, неопровержимых идей, которые напрямую, без посредников, связаны с Истиной. Любые мысли, которые допускают в той или иной мере противоположную точку зрения, относятся и религией, и наукой к, так называемому, инакомыслию. Однако, на самом деле, если и говорить об инакомыслии, то надо иметь в виду, что настоящее инакомыслие – это то, что противоположно Истине, что ограничивает пути к ней или не признает её существование. Всё иное – это обычное заблуждение и к настоящему инакомыслию никакого отношения не имеет. Настоящее инакомыслие – это грех, греховность мыслей и поступков, безверие относительно существования единой для всех Истины. Иначе говоря, настоящее инакомыслие – это отрицание истинной свободы и безрассудное маниакальное стремление человека закрыть для себя путь к Истине, заменив её ложным подобием.