- А твой автобус мальчик или девочка?- спросил тут меня знакомый шофёр. Если честно, никогда не думала об этом. Он как живой-это совершенно точно. Когда он ломается ( а это бывает часто) я нещадно ругаюсь и злюсь. Но, помню, за отпуск я так соскучилась, что, прибежав в первый рабочий день на стоянку нашей колонны, даже целовала его (уж совсем непростительный девчачий жест). Если я в обед стелю на руль куртку и укладываюсь спать, то, закрывая глаза, непременно говорю ему: «Покачай!» И не было случая, чтоб 409-й не начал медленно покачиваться. Живой, честное слово! Сегодня на улице Ивана Бабушкина его угораздило сломаться -накрылся воздушный кран. Автобус перекосило, я высадила пассажиров, поругалась с диспетчером Глонаса и поехала возвратом в парк. На Профсоюзной остановилась, выставила башмак и аварийный знак, вышла покурить. Этот дурачина стоял рядом, переминался. Я погрозила ему кулаком: - Из-за тебя всё! 409-й вздохнул в ответ. Это кажется, что он вздыхает- на самом деле, просто ци