Ребенок пришел из школы, хлопнул дверью, запульнул портфелем в коридор и заявил:
- Я на тренировку не пойду!
- Привет, - сказала мама из кухни. Мама сидела за столом и аккуратно пила рыбный бульон. Через трубочку. Мама только что пришла от зубного, заморозка еще не отошла, а есть хотелось.
- Привет, - буркнул ребенок, стаскивая шарф.
Мама продолжала сосредоточенно пить рыбный бульон, и ребенок, повысив голос и не глядя в ее сторону, повторил:
- Я на тренировку не пойду!
Мама отложила телефон и перевела заинтересованный взгляд на ребенка. Мама уже привыкла, что ребенок в принципе никогда не хотел на тренировку, в школу, на занятия, на секцию, к бабушке в гости, гулять и в магазин. Причины нехотения были разнообразны, и иногда вызывали искреннее восхищение. Например, "я много писал в школе, и у меня болит палец, теперь я не могу идти на секцию" (при этом демонстрировался поврежденный палец, но, правда, только издалека, поэтому степень повреждений оценить не удавалось). Или "у меня весь день падала голова в школе, приходилось придерживать ее рукой, как же я теперь пойду на тренировку с такой головой падающей". Или "я не могу ехать к бабушке, потому что она будет заниматься со мной английским, а я не люблю английский". Или еще вот "зачем идти в магазин, я же не голодный".
В общем, причины бывали разные, часто интересные, поэтому мама с любопытством ждала продолжения.
- Как я пойду на тренировку, если у меня болит коленка! - наконец сказал ребенок, страдальчески глядя в пол, а затем, подволакивая ногу, направился в свою комнату.
Мама вздохнула. Коленки - это серьезно, к коленкам не придерешься, с коленками не выгонишь на тренировку, даже ортопед подтвердил, что коленки у ребенка могут болеть, и с ними надо осторожно. Поэтому коленка была намазана мазью, а охающий и постанывающий ребенок освобожден от тренировки.
Однако, на улицу выйти все-таки пришлось, потому что кончились памперсы.
Первые полпути ребенок еще подволакивал ногу. А потом ничего, разошелся. К концу совсем уже бодро топал, а когда шли через пустырь с лужами, начал по ним прыгать и ломать лед, совсем забыв про коленку. Мама хотела сказать что-нибудь ехидное, но не стала. Пусть себе прыгает. Весна же.
А на следующий день на лыжах собрались. Про коленку уже все забыли, конечно. Зато ребенок ударился пальцем об косяк и пришел, зареванный, с этим пальцем наперевес. Под воду палец засунули - вопил страшно. Мазью намазывали - стонал. Перчатку надеть не мог. Кряхтел, охал. А потом ничего, разошелся. На лыжи встал, палки взял, поехал.
Потом, когда возвращались, хлопнул себя об другой палец дверью машины. Тоже вопил, еще страшней. Палец выглядел жутко, кровища, кожа содрана. Дошли домой уже, замотали пластырем, переоделись, все еще вопил. Потом ходил и постанывал. А потом ничего, разошелся. Прибежал с пистолетом, говорит, давай играть. Пока играли, пластырь потерял. Мама говорит - у тебя пластырь слетел, давай заклеим, больно же, наверное.
А он - ой да не больно совсем, ерунда.