Исколотый снегом, сине-прозрачный, тёмный воздух: декабрьская метель увеличивает сверкающие, сияющие, прошитые изумрудной и рубиновой крошкой сугробы, и двое приятелей, идущих в кино, точно прорывают туннели в царствующей белизне. – Впервые, кажется, не в Иллюзионе или доме кино посмотреть такое можно? – Похоже… Киноманы оба, а годы советского царства завершаются, и в старом уютном «Форуме» (теперь нет такого кинотеатра) неделя итальянского кино. Фильм о короле – утончённо-изысканном, страдающим и от грубости мира, и от власти, дающим деньги Вагнеру, желающим превратить мир в сумму роскошных строений и садов, над какими звучит великолепная музыка… Да, фильм о короле. Метель разворачивает свитки свои, но прочитать быстро мелькающий текст невозможно. Всё переливается, блестит; снег в свете фонарей отливает жёлтым, и время замедляется, как будто вязнет в долгих петлях метели. …где-то на запасных путях люди, которым негде спать, открывают, прикладывая максимальное усилие, двери вагонов,