Брызги холодной воды долетали до окопавшихся в береговых песках солдат, приготовившихся форсировать Неман. Командир батареи Владимир Швырков, широкоплечий, с веснушками на смуглом лице, объяснял боевую задачу:
«Саперы протянули через «речушку» трос. Плот будем сшивать с наступлением темноты. Крепче держаться за трос, быстрее перебирать руками. Сам погибай, а орудие спасай. Ясно?».
В предрассветном тумане они вошли в Неман.
В горячей лихорадке Михаил не заметил, как шел по дну, как выкатили орудие. И только первый выстрел привел его в чувство.
В коротких фронтовых передышках Михаилу Кудряшову снились его боевые товарищи, живые и мертвые, навечно оставшиеся в памяти. Рядом с медалью «За отвагу» у него появился орден Славы.
Шел солдат-освободитель. Шел военными дорогами, недосыпая, недоедая. Советское информбюро сообщало в феврале 1945 года:
«Наши войска, преодолев сопротивление противника, подошли к городу Хальзбергу».
Они вошли в город без боя. Никто из них не предполагал, что нашим войскам фашистское командование уготовило ловушку.
Михаил рубил дрова, таскал их в дом, смолистые поленья потрескивали в камине. Хозяйка, дородная немка, сидела на кухне, положив пухлые руки на колени. Отвыкшие от домашнего уюта солдаты вприкуску из фарфоровых блюдец пили обжигающий чай. Знакомый свист, несущий смерть, бросил их на пол. Снаряд проломил стену, образовав рваную брешь.
Вздыбилась земля. Стреляли отовсюду, из подвалов, из окон домов, просто из-за угла. Из дома, где Михаил пил чай, строчил пулемет. Он бил короткими очередями, не давая возможности поднять головы. Изловчившись, перебежками Михаил добежал до стены, прижался, приготовил гранату. В открытое окно он увидел хозяйку. Ее тело вздрагивало в такт стреляющему пулемету. Он метнул гранату. В этот день в бою его ранило. В госпитале его нашла награда — орден Красной Звезды. Шел февраль 1945-го.