На пути моего недальнего пешеходного следования мне повстречались колокольчики – белые и голубые. Из себя они представляли высокие стебли с часто посаженными цветками. Крикливые, болтливые, вертлявые и звенящие друг с другом и друг перед другом - такими они мне показались на первый взгляд. Когда я остановилась в сторонке, чтобы понаблюдать за ними, я вдруг обнаружила, что между ними идет какой-то довольно горячий и ожесточенный спор. "И о чем же вы спорите, юные колоколята?" - захотелось мне у них спросить. Но они меня не то что не услышали бы, они даже и не заметили моего присутствия рядом с ними, увлеченные доказыванием своей правоты друг другу.
Так о чем был спор? А спор был, не меньше и не больше, как о вечном... "Кто на свете всех милее, всех румяней и белее?" Конечно же "румяней" к ним не относилось, но они с легкостью второе слагаемое этой вечной суммы женских, казалось бы, комплексов заменили на "голубее". И спор их можно было уместить в такую незаурядную формулу: "Кто на свете всех милее, всех голубее и белее?" Белые колокольчики кричали, что белее они. Другие, то есть голубые, кричали, что в них отражается небо и что они, и только они, – самые голубые не только из всех голубых колокольчиков, но и вообще из всех колокольчиков других цветов. Почему-то доказывание друг другу обладания своим цветом, которое им было и так даровано матушкой природой, их увлекало до такой степени, что они в своем споре забыли про третий постулат: а кто же был милее? И кому милее? Но. Куда уж там. Галдеж спорящих, похожий на птичий, разносился ветром по всей округе. Они тряслись и дребезжали, звенели и выкрикивали, спорили и снова спорили не переставая, стойко держась на своих прочных стеблях. Их рвению оказаться белее или голубее в глазах своего оппонента не было предела.
Послушав немного их спор, я поняла, что попробовать их развести по разные стороны огорода я не могу, потому что они когда-то высажены легкой рукой Хозяйки, прижились в этих местах с первого же года и растут тут уже много лет сами по себе. Их теперь здесь поливают, удобряют и радуются им. Переспорить их спор я тоже не смогу, потому что я не знаю, кто из них белее, а кто голубее. Для меня каждый колокольчик из этих спорящих, и не только из этих колокольчиков, – прекрасен, потому что он смог вырасти и зацвести и в этом году, несмотря ни на какие погодные преграды, да и еще на мало ли что несмотря. Каждый маленький колокольчик продолжает приносить радость в своем маленьком цветочном ведерке вместе с капелькой росы по утрам. И эта радость наполняет положительными зарядами умиротворения и спокойствия настроение таких больших по сравнению с ними, колокольчиками, людей – не только тех, которые смогли их сюда посадить и вырастить, но и людей, просто увидевших их здесь. Зачем же вы спорите? Да и о чем?.. Когда можно просто радоваться солнцу и мягкому теплому дождику, приносящему для вас долгожданный и вкусный кусочек влаги.
А еще, мои юные колокольчики, в своем безысходном споре вы перестали видеть все вокруг. Мне даже показалось, что вы не заметили и меня, хотя я была совсем рядом с вами. И моя фотографическая камера была нацелена на вас во время всего вашего спора. Но, увы, я не фотокорреспондент. И мой фокус камеры почему-то все время отвлекался на ваши выкрики и предательски не мог настроить на нужную работу ни себя, ни меня. Он все время смазывал каждую новую фотокарточку без конца и без края, на которой вы, голубые и белые колокольчики, так милы и прекрасны. Если бы вы смогли хоть на мгновение остановиться в своем неистовом споре за белое и голубое, я бы смогла вас, таких разных и интересных, сфотографировать такими, какие вы есть: летними и воздушными, настоящими. И, вполне возможно, мой фотографический снимок мог бы получиться, и фокус не схалтурил бы, и я бы смогла показать полученную фотокарточку вам... И кто знает, мои дорогие колокольчики, возможно, одна моя удачная фотография смогла бы изменить ваше отношение к себе и к своему собрату другого цвета?..
Но я... Я не фотокорреспондент. Удачно запечатлеть собратьев-колокольчиков я не смогла. Помешал ветер, перемешивание красок, голубых и белых, и спор, который до сих пор так и не прекращается...