Утро. На остановке сидит женщина лет 80, лицо, испещрённое морщинами, но видно когда-то холёное и красивое. Рядом мужчина 50+ Сидят молча, потом она как-то ненавязчиво пытается поправить воротник его рубашки. У мужчины на лице появляется выражение «ну мааааам», которое я часто вижу у собственной дочери-подростка, когда пытаюсь сделать подобное. Но он молчит и ничего не говорит. Просто терпит. Это видно по выражению глаз. Потом они встают и уходят, держась за руки, не дожидаясь автобуса. Возможно, они его и не ждали, просто отдыхали на скамейке.
Так получилось, что я видела много «маменькиных сынков» за свою жизнь. Возможно потому, что с детства была «пацанкой», а ко мне тянулись мальчики наоборот тихие и спокойные. А может быть просто судьба. Но факт остается фактом, что определенную градацию таких мужчин для себя я сделала уже давно.
Поздний сильно ожидаемый ребенок. Как так получилось – просто поздно родили или долго-долго пытались мальчика, все не получалось и вот наконец-то. Или просто «рожу для себя и воспитаю правильного мужчину» - результат всегда один. Сильно опекаемый, максимально залюбленный, не знающий своих собственных желаний, а реализующий только чьи-то, чаще всего конечно мамины. Очень хорошо такой типаж описала Улицкая в своей книге «Шурик». Когда женское общество, мамы и бабушки, сделало из ребенка маленького божка, попутно не позволив ему сформироваться как самостоятельной личности. И как итог, мальчик, а потом мужчина, не имеет собственного мнения, не подтвержденного или одобренного мамой. А значит, не может строить свою семью – только семью, в которой мама останется главным человеком для всех решений.
Сын одинокой женщины. Ну тут классика. Он для нее и любимый ребенок, и мужчина в доме, и воплощение всего самого хорошего, что она хотела бы видеть в мужчине своей мечты и всего самого плохого, что было у нее с разными мужчинами, а не только с реальным отцом ребенка. Такой мальчик с детства привык, что настроение мамы может меняться как погода за окном. То она сюсюкается и хочет, чтобы он был ее «маленьким мальчиком», а то рассказывает ему о своих проблемах, советуется и требует от него «взрослой поддержки» как минимум психологической. Такой мальчик становится в какой-то момент отцом своей собственной матери. Именно он не может уйти в другую, свою семью и оставить мать, потому что без него она не сможет вбить гвоздь и купить таблеток в аптеке. Матери требуется его постоянное присутствие и участие в ее жизни.
Сын строгого и деспотичного отца. Это совсем другая ситуация, хотя чем-то похожая и на первую и на вторую. Здесь вроде и полная семья, и маме есть куда приложить свою женственность и кого опекать. Но муж держит в страхе всех. Для этого не обязательно обращаться жестоко, просто быть непредсказуемым и суровым. Плюс иметь желание вырастить из сына свою копию. А любое слишком сильное давление влечет за собой ответное сопротивление, явное или неявное. Ну и конечно, если такой отец груб и несправедлив к своим домочадцам, то они рано или поздно объединяются. Сначала ребенок просто тянется к теплу и материнской любви, потом наступает момент, когда он встает на защиту матери. И тут, даже если он уходит из родительской семьи, то недалеко, потому что матери постоянно нужна защита.
И что же после родительского дома? Я видела разные сценарии поведения взрослого человека, чье детство прошло в одной из трех парадигм. Юношу, который, убегая от опеки, уезжал в другой город и его разыскивали через деканат. Мужчину, который пытался жить своей семьей, и даже имеет ребёнка, но все равно вернулся к маме, потому, что она принимает и прощает, а жена почему-то не согласна с тем, что он пьёт, не просыхая. Мужа приятельницы, который вроде и живет своей семьей, но по всем вопросам советуется с мамой и, видя как она его целует при встрече, не стесняясь других, перестаешь сомневаться, кто же ему ближе.
Меньше всего мне хотелось бы осуждать или упрекать в чем-то матерей. Любимый, единственный, только мой - так получилось, что у таких женщин кроме сына эти слова сказать некому. Но чаще всего, они не могут признать, что порушенные судьбы сыновей - на их совести. И фразы, что «я просто его сильно люблю, что теперь, не любить?» - не работают. И то, что сами они в целом несчастны, и их стоит пожалеть, не является оправданием. Хотя конечно психологической помощи в подобных случаях требуют и матери, и сыновья, ребенок не выбирал обстоятельства, в которых он родился и вырос. А вот взрослый человек способен критически оценить и себя, и ситуацию. Во всяком случае, выбор жить осознанно и воспитывать экологично, или совсем наоборот, у взрослого точно есть.