Подписывайтесь на наш канал "История кино", перепосты в соцсетях тоже приветствуются!
"Имитатор"
Комедия "Имитатор" оставляет двойственное впечатление. С одной стороны - ярко и броско сыгранный Игорем Скляром и Алексеем Жарковым дуэт двух мастеров своего дела: имитатора и махинатора.
С другой - интересно заявленная, но почему-то не нашедшая развития в сюжете роль Людмилы Гурченко, отчасти самопародийная, отчасти сатирическая.
С одной стороны - масса веселых шуток и гэгов в первой половине картины. С другой - тяжеловесный, не слишком смешной финал.
Впрочем, авторский замысел вполне понятен: начав фильм как забавную бытовую комедию, с каждым эпизодом постепенно форсировать элементы гротеска и сюрреализма и в итоге преподнести зрителям абсурдистский апофеоз, увы, при всей своей фантасмагоричности и нелепости, ох, как напоминающий нашу действительность.
Ведь это в комедии Олега Фиалко одержимый чувством мести эстрадный имитатор, ловко подражая голосу президента, вызывает по телефону для сокрушения своего врага лихих десантников, решительных спецназовцев и бронетанковую бригаду. А в январе 1991 года те же самые грозные силы в реальной Литве были вызваны анонимным комитетом "национального спасения" отнюдь не для киносъемок и розыгрышей...
Так что авторы фильма в данном случае стали, к несчастью, провидцами почище супругов Глоба...
Таков этот фильм - угловатый, противоречивый, неровный, пророческий. Веселая комедия с острым привкусом горечи...
"Искупление"
Документальный фильм Клима Лаврентьева "Искупление" идет два с половиной часа. За это время перед нами проходят полвека жизни страны. Кадры со Сталиным, Берией, Маленковым, Хрущевым, Брежневым. Трагическая судьба академика Вавилова и триумфы лжеакадемика Лысенко. Хроника времен Беломорканала, освоения целины, строительства БАМа... Советские танки на улицах Будапешта-56 и Праги-68. Торжественная встреча Гагарина и похороны Пастернака. Берлинская стена. Судьбы Анны Ахматовой и Эрнста Неизвестного. Парижское кладбище с могилами Александра Галича, Виктора Некрасова и Андрея Тарковского. Процесс над Синявским и Даниэлем и опала Солженицына. Уклончивый рассказ бывшего тюремного надзирателя и откровенная беседа с тогдашними узниками "архипелага ГУЛАГ". Мрачная тень чернобыльского взрыва...
Авторы еще и еще раз задают вопрос: чем искупить вину перед жертвами, перед самими собой, какова цена войны со своим народом, которую беспощадно вели государственные лидеры, лицемерно прикрывающиеся демагогическими фразами?
Сценарий Павла Сикерса тяготеет к принципу калейдоскопа, где, несмотря на очевидную разнохарактерность материала, в нужный момент появляется композиционное единство.
Воплощая его на экране, перерыв массу архивного материала, Клим Лаврентьев находит порой удивительно емкие, редкие по выразительности кадры, вроде тех, где Берия, ухмыляясь, наводит револьвер на камеру /съемки велись в 1930-х годах в одном из спортивных тиров/ и с наслаждением нажимает на курок...
Иногда, правда, по ходу действия возникает желание приглядеться к тем или иным историческим фигурам, фактам, обстоятельствам попристальней, поподробней. Однако принцип калейдоскопа остается неумолимым, рождая, как мне кажется, излишнюю скороговорку.
По-видимому, стремление авторов высказать все, что накипело на душе за долгие годы цензурных "нельзя", настолько велико, что влечет их все дальше и дальше, подчеркивая глобальность общего заголовка документального сериала "ХХ век. Хроника тревожного времени"...
Александр Федоров, 1991