Александр Ивченко:
91-го года, 92-го года постройки. И он умер. Он умер, и там как-то у них был...
Алина Степанова:
Я, простите, вас перебью. Я к чему. Я читала об этой истории прежде, чем вас сюда пригласить, я видела, как ваш сособственник пишет, что это его родовое гнездо, он родился в этой квартире. Но по моим ощущениям он же старше 90-го года рождения.
Александр Ивченко:
Он в этой квартире не родился, он в этой квартире живёт два года. Три года сейчас, ещё с моим годом третьим. А до этого жил дед. Дед умер, осталась его вдова, мать, бабушка Кристины, у которой я купил долю и Стаса, у которого 1/6. Там был раздел, были суды. Там изначально, это уже третье поколение родственников, которые делят квартиру.
Алина Степанова:
Изначально квартира принадлежала полностью деду, правильно я понимаю?
Александр Ивченко:
Всё имущество, там кроме этой квартиры куча гаражей, всё это принадлежало.
Алина Степанова:
Он как выразил свои намерения в отношении вот этой квартиры? Что он хотел передать наследникам и каким именно наследникам? Вот именно в части этой квартиры.
Александр Ивченко:
Там не было завещания. Там наследство по закону. Была супруга, у которой половина супружеской доли, и половина делится на наследников первой очереди. Это был сын с дочкой и мать. Вот они поделили. Брат отказался от доли своей в пользу матери, мать Стаса, дочка того деда, она с ними стало судиться. Они договорились сначала полюбовно, что одна квартира отходит ей, вторая матери. Вроде бы так они и решили, и суд так решил.
Алина Степанова:
А с матерью ещё проживал брат вот этой женщины.
Александр Ивченко:
Да. Но суд ещё при разделе имущества денежную компенсацию присудил вот этой женщине, матери Стаса. Не знаю, можно по имени называть или нельзя её.
Алина Степанова:
Я думаю, по имени можно.
Александр Ивченко:
Чтобы было понятно, Рут её зовут. Она вначале согласилась, прошло больше года, потом она восстановила сроки обжалования и обжаловала это решение по той причине, что мать не может с ней рассчитаться. И получила в этой квартире 1/6.
Алина Степанова:
То есть это была не обязательная доля, как мы изначально думали, это была часть наследства по закону.
Александр Ивченко:
Да, потому что ей досталась другая квартира, которая тоже сейчас есть, она тоже до сих пор не приватизирована, потому что в ней прописана Кристина.
Алина Степанова:
Кристина - это бывшая владелица вашей доли.
Александр Ивченко:
5/6. Там у них большое наследство и большой раздел.
Алина Степанова:
Большое наследство, большой раздел, и всё равно никак не могут поделить.
Александр Ивченко:
Но здесь в данной ситуации, как я понимаю эту ситуацию, Стас, владелец 1/6... И 1/6 досталась матери, Руте, она потом подарила Стасу, своему сыну эту долю. А когда умерла бабушка, всё бабушкино, 5/6 досталось её сыну.
Алина Степанова:
По завещанию.
Александр Ивченко:
Да. Отцу Кристины, которая мне продала эту долю.
Алина Степанова:
То есть получается, изначально у вашего сособственника была возможность договориться с собственной двоюродной сестрой. То есть если у него не было денег, он мог договориться с сестрой о совместных продаже квартиры и о том, чтобы эти деньги были поделены.
Александр Ивченко:
У неё было много лет, чтобы договориться, как-то прийти к знаменателю ещё с дядей, когда он был жив, и потом с племянницей. Но они не могли договориться, потому что одна сторона считала их ничтожными наследниками, вторая хотела полквартиры. И когда дядя умирал, они решением суда въехали в эту квартиру на 1/6.
Алина Степанова:
То есть там лежит дядя, умирает, они судятся и въезжают в эту квартиру. Имея в собственности другую квартиру.
Александр Ивченко:
Не в собственности, она муниципальный. Причём сейчас идёт судебный процесс, эта Рут пытается Кристину выписать из неё по суду.
