Найти в Дзене
Александр Балтин

Как сладко жить!

Любовался подаренным ему великолепным брегетом, нравилось, как ребёнку заводить, рассматривать циферблат даже… -Наталья, - крикнул давней своей сожительнице, - иди, полюбуйся! И – хоть пожилая, но всё равно красавица – вплыла в богато обставленный его, лоснящийся роскошью кабинет, улыбаясь, склонилась к запястью. -Да, хорош, - выдохнула она. Нарушая все уложения Трулльского собора, он жил под одной крышей с не матерью, и не с сестрой – с любовницей; проколовшись лишь единожды публично: германский журнал опубликовал их совместное фото, и, не искушённый в тонкостях православия, написал, что церковный иерарх хороший семьянин. …ему сложно теперь ответить – верил ли он когда-то; убеждённый, что церковь – надёжное средство держать в узде толпу, плюс шикарная возможность реализовать свои властолюбивые и корыстолюбивые амбиции; он давно не задумывался о подобном; а ведя праздничные, сверх-богатые службы несколько отвлекался на величие церковное, думая: А! ладно… стоит ли ломать голову есть,

Любовался подаренным ему великолепным брегетом, нравилось, как ребёнку заводить, рассматривать циферблат даже…

-Наталья, - крикнул давней своей сожительнице, - иди, полюбуйся!

И – хоть пожилая, но всё равно красавица – вплыла в богато обставленный его, лоснящийся роскошью кабинет, улыбаясь, склонилась к запястью.

-Да, хорош, - выдохнула она.

Нарушая все уложения Трулльского собора, он жил под одной крышей с не матерью, и не с сестрой – с любовницей; проколовшись лишь единожды публично: германский журнал опубликовал их совместное фото, и, не искушённый в тонкостях православия, написал, что церковный иерарх хороший семьянин.

…ему сложно теперь ответить – верил ли он когда-то; убеждённый, что церковь – надёжное средство держать в узде толпу, плюс шикарная возможность реализовать свои властолюбивые и корыстолюбивые амбиции; он давно не задумывался о подобном; а ведя праздничные, сверх-богатые службы несколько отвлекался на величие церковное, думая: А! ладно… стоит ли ломать голову есть, или нет…

Вероятно, мальчишкой верил, или хотя бы казалось так.

Когда карьера стала поднимать его круче и круче, видя всё устройство тогдашней церкви, гебезированность её, торгашество, готовность ради выживания лизать руки любому государству, понял, что если умело хитрить, лавировать и т. п., можно неплохо преуспеть на данном поприще, и – двинул, не раздумывая.

Сегодняшние дни его насыщены делами сугубо земными: встречи, переговоры, перемещение на дорогих лимузинах, на частных самолётах, отдых в роскошных поместьях и на шикарных яхтах, и то, что выступает он порою со страстными проповедями, захлёбываясь, цитирует святых отцов, несколько странно и самому ему, давно не видящему за внешнею ширмой ничего существенного…

И только иногда, когда томит бессонница, будто ледяная жуть накатывает: А вдруг?..

Ведь тогда придётся отвечать – за всю ложь, все торговые сделки, роскошную жизнь, лживые проповеди, и проч., и проч.

И гонит от себя мелькнувшее страшное, гонит, встаёт, выпивает дорогого коньячка, и возвращается под тёплый бок своей любимой Натальи.

Ничего, скоро юбилей, будут писать о нём, как о великом зиждителе веры, будут дарить драгоценные подарки…

Ничего!

Как сладко жить!