С едой у Маши отношения были довольно просты. Годами они соблюдали договоренность: Маша не трогает еду, еда не оседает у Маши на попе. Мир, дружба, стойкие пятьдесят кило на весах.
Нет, Маша не относилась к тем, кто питается солнечным светом, супом из одуванчиков или просто радостью жизни. Но завтрак она обычно просыпала, обедала тем, что пошлет бизнес ланч, а ужинать было элементарно лень. Секрет наличия жизни в Маши заключался в родителях, дом которых находился достаточно близко, и в часто приходящих в гости друзьях. Все точно знали, что у Маши чисто, весело и просторно, но еду стоит взять с собой.
Готовить Маше было откровенно скучно и незачем, да и нравилась ей девственная чистота холодильника с парой яиц и одиноко стоящей у стенки упаковкой ряженки. Для комфортной жизни дома девушке необходим был чай и, пожалуй, всё.
Но однажды всё сломалось.
Оказавшись у Маши дома в первый раз, Никита зачем-то сразу полез в холодильник и долго задумчиво разглядывал пустоту и раскачивающееся тельце искусственной мыши, оставленное каким-то шутником.
- Хм, - сказал Никита и зачем-то открыл морозилку. Там своего часа ждала замороженная тушка цыпленка, купленная когда-то Машей в порыве хозяйствования.
- Хм, - ещё раз сказал Никита, выудил трупик из хладной могилы и зачем-то отнес его в раковину.
Маша наблюдала за ним с изумлением. До этого момента они были практически незнакомы. В компанию Никиту привел общий друг, но поводов для общения ещё как-то не представилось. Привет-пока, как дела-хорошо, явно не тянули на разрешение так лихо хозяйничать в холодильнике.
Гости разошлись около полуночи. На прощание Никита сказал:
- Не трогай цыпленка, он мне завтра понадобится.
Маша не успела толком ничего ответить, а гости уже с шутками-прибаутками,на радость соседям, покинули квартиру.
В девять утра следующего дня Никита стоял на пороге с белым пакетом в правой руке.
- Доброе утро, - деловито сказал он и проник в квартиру.
Бессловесный утренний герой Маша в длинной футболке с жирафом попыталась сначала удивиться, потом возмутиться, затем испугаться, что она нечесана-ненакрашена, но в итоге махнула рукой. Нежданный воскресный гость должен был обладать достаточной силой воли, чтобы вот так ворваться в чужой дом. И вид слабо украшенного бодростью хозяина заранее должен входить в его лист ожидания. Сам виноват, в общем.
Никита тем временем на кухне готовил омлет с цыпленком, варил кофе и резал свежий, принесённый с собой, хлеб.
- Никогда не понимал людей, пропускающих завтраки, - заявил гость.
Маша с тяжким вздохом пошла в ванную. Умылась, почистила зубы, удивилась, что совсем не подозревает в Никите маньяка. На всякий случай написала подруге, но та ожидаемо не ответила.
Омлет был божественный.
Никита собрал посуду со стола. И сказал:
- Обеды я готовлю не хуже. И живу рядом.
- Мне кажется, у тебя проблемы с личными границами других людей, - нахмурилась Маша.
- Возможно, - невозмутимо кивнул Никита и ушел.
Весь оставшийся день Маша пребывала в крайнем недоумении. Но когда в понедельник в дверях вновь появился Никита, Маша изумилась еще больше. Тот спокойно прошёл на кухню, достал контейнер с ещё горячей овсянкой и начал загружать кофеварку.
- Мне нравится твоя кухня, - спокойно ответил он Маше на законный вопрос какого лешего тот второе утро подряд врывается в её квартиру. Включил кофеварку, достал бутерброд с сыром.
- Ешь пока горячее, - добавил он и вновь ушел.
Через неделю Маша уже привыкла к появлению невозмутимого гостя по утрам. Через две - начала ждать завтраки уже умытая и готовая к общению. Через три - согласилась на смену дислокации и отправилась ужинать к Никите.
Кухня у того действительно выглядела удручающе. Во-первых, там было всего четыре квадратных метра. Во-вторых, почти всё пространство было занято огромным потертым комодом неизвестной фабрики. Ну и в-третьих, всё оставшееся свободное место занимали вещи. Кружки, тарелки, кастрюли, продукты образовывали причудливые пирамиды, растекались по остальным комнатам,умудряясь сохранить иллюзию странного иррационального порядка.
Маше, у которой даже пылинки были подписаны и пронумерованы, захотелось сбежать через пару минут. Никита же был абсолютно счастлив, беспечен и, весело напевая, отправился заваривать чай. Единственное, что удержало Машу от немедленного бегства был идеально чистый туалет. От пола до потолка и других предметов, расположенном в маленьком закутке.
Но через двадцать минут Маша начала ерзать, через тридцать остатки воспитания её покинули окончательно и она прямо спросила:
- Может помыть тебе пол?
Никита растерянно обвел глазами квартиру. Согнал с журнального столика лениво развалившегося там кота. И задумчиво отметил:
- Мне кажется, у тебя проблемы с личными границами других людей.
Маша нахмурилась и начала молча методично освобождать угол дивана от нападающих на него вещей.
Так и повелось. Маша держала вещевой хаос под контролем. Никита следил, чтобы все полноценно питалась. Кот возмущался переменам и требовал возврата разрешения лежать на всех доступных поверхностях. Тогда Маша отдала ему мышку из своего холодильника.
Все равно там совсем не осталось на неё места.