Наиболее значимым событием религиозной жизни Великого княжества Литовского (далее – ВКЛ) и, соответственно, Приднепровья (Поднепровья)1, в XVI в. стала Брестская церковная уния 1596 г. Казалось бы, что наконец христиане восточного и западного обряда преодолели болезненный разрыв и осуществили мечту о единстве Церкви во главе со Христом1, 2. Но на практике произошло совсем другое. Это было не соборное постановление Православной и Католической Церквей, а решение ряда православных епископов Киевской митрополии во главе с митрополитом Михаилом (Рогозой) при поддержке правительства и Римского престола. Они постановили о принятии Православной Церковью католического вероучения и переходе в подчинение римскому папе. При этом сохранялось богослужение византийской литургической традиции на церковнославянском языке. Брестская уния привела к возникновению униатской церкви на землях ВКЛ. Православная церковь по закону была упразднена.
Здесь нужно отметить, что территория ВКЛ состояла из нескольких автономных этнических областей: Русь, Литва, Жмудь. Подтверждением является официальное название государства – Великое княжество Литовское, Русское и Жемайтское [12]. Поднепровье находилось в самом центре этнической автономной области, которую называли Русью, изначально крещеную по восточному обряду (путь «из варяг в греки») [10, с. 207-210]. На территории этнической Литвы процесс христианизации по восточному обряду был прерван Кревской унией 1385 г., в результате которой языческое население было крещено по западному обряду [8, с. 10-11]. Границы между Русью и Литвой не имели формально зафиксированного статуса, но негласно признавались. Эти области имели свои порядки и обычаи, которые сформировались в предшествующие исторические периоды.
В своей внутренней политике на территории Руси власти ВКЛ всегда должны были считаться с настроениями местного населения, учитывать их порядки и обычаи. Тут сохранялись их жизненные устои и православная вера. Отсюда и лояльное отношение к русской «старине», которую до определенного момента старались не нарушать, что подтверждалось грамотами князей (по принципу «старины не рушить, новизны не вводить»). До XVI в. на землях этнической Руси католические храмы и общины были представлены в минимальном количестве и только в крупных городах [9, c. 199].
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзене и будете в курсе новых публикаций и исследований!
В XVI в. на территории ВКЛ получило широкое распространение реформационное движение, преимущественно в землях католической Литвы. Особенно широкое распространение получил кальвинизм, главным покровителем которого стал канцлер ВКЛ и Виленский воевода Николай Радзивилл Черный [7, с. 220-221]. Он перешел в кальвинизм в 1553 г. и начал активно насаждать его не только в своих владениях, но и в крупнейших городах Великого княжества. Его примеру последовали представители крупных родов – Ходкевичи, Воловичи, Вишневецкие, Сапеги и др., а также большая часть зависимой от них шляхты [11, с. 185]. В конце 50-х гг. XVI в. общины кальвинистов существовали почти во всех городах Беларуси, в том числе и на Поднепровье (Рогачев, Шклов, Копысь, Орша) [3, с. 64].
До середины XVI в. в ВКЛ наблюдалась взаимная терпимость между конфессиями. Религиозная политика правителей ВКЛ определялась ее связями с Польшей, Европой, Московским княжеством. Правители ВКЛ выступали верховными защитниками всех официально признанных церквей. Но начало Ливонской войны в 1558 г. и заключение Люблинской унии в 1569 г. обусловили изменение политики в пользу Католической Церкви, которая стала доминировать в государстве, а остальные конфессии подверглись дискриминации.
В 1564 г. в Польшу кардиналом Станиславом Гозием, а затем и в Вильно епископом Валерианом Протасевичем в 1569 г. был приглашен орден иезуитов. При Стефане Батории иезуиты утвердились в крупнейших городах Литвы и Руси в том числе и в Смоленске, Орше, Пинске и др. [5, с. 94-95]. Основание коллегий иезуитов на русских землях проходило при активной поддержке государственной власти. Как и в других странах Европы, иезуитский орден действовал, прежде всего, с помощью устной и печатной полемики, проповеди и школы. Наиболее эффективной стала преподавательская деятельность ордена. Коллегиумы иезуитов были образцовыми учебными заведениями, куда охотно отдавали своих детей многие православные шляхтичи. В этих условиях Православная Церковь лишилась существенной частью своих приверженцев из шляхты и городского населения [11, с. 206-207].
Деятельность иезуитского ордена была направлена на подавление реформационных учений и охрану прав Римского престола. Также одной из задач было приведение Православия в подчинение Риму. Предложения с подробным перечислением преимуществ, которые может принести «русской» Церкви и «русскому» обществу такое соединение, были изложены в опубликованном в 1577 г. сочинении Петра Скарги «О единстве Церкви Божией под единым пастырем». Петр Скарга предлагал Католической Церкви вступить в переговоры с православными епископами и вельможами на территории Великого княжества, чтобы созвать Собор для заключения локальной унии, не принимая во внимание позиции Константинопольского патриарха (Киевская митрополия находилась в ведении Константинопольского патриарха). При этом Скарга считал возможным для православных сохранение своих обрядов при условии признания власти папы и принятия католических догматов [11, с. 207-209].
После Люблинской унии правители Речи Посполитой, будучи католиками, стали способствовать распространению католичества на подвластных им территориях и ущемлять интересы православных. Обладая правом «опеки» («подаванья») над православными церквями и монастырями, они активно вмешивались во внутреннюю жизнь Православной Церкви, назначали и смещали епископов, иной раз на епископские кафедры назначались светские лица, распространилась практика раздачи епископских кафедр в качестве вознаграждения [4, с. 150-151].