На улице стало темнеть. Вслед за наступлением ночи просыпается иная сторона людей. Она жаждет страсти, жаждет отдыха или поддаться самым потаенным желаниям, которым не суждено свершиться под лучами дневного солнца. Это время, когда наша истинная сущность вылазит наружу.
Поиск нужной табачки занял больше времени, чем мы рассчитывали. Улавливая возгласы импульсивных торговцев и сигналы автомобилей, я сливался воедино с толпой, следуя по течению ночной жизни. Летняя пора – единственный период, погружающий меня в гармонию с самим собой. Хороший сон, контроль над физической формой, саморазвитие. В общем, полный дзен.
Цель была достигнута. Прозвенел дверной колокольчик и по коже побежали мурашки от кондиционера. Я подошел к кассе, пытаясь сообразить, какие именно сигареты послужат началом увлекательной прогулки.
Поток моих мыслей был нарушен пожилым человеком в обвисшей тельняшке и с черным пакетом, что выступал в роли палки для бушующего бабуина. Обладая потрясающей способностью попадать под горячую руку, мне удалось перенять все внимание крикуна, пока я медленно изучал надписи на коробках.
Его голубые глаза приметили новую цель. Волна нецензурных выражений обрушилась на меня и заставила мозг приготовиться к дебошу, однако друг тоже решил подставить свои уши.
Старик внезапно выпрямился и перестал посылать оскорбления в наш адрес, положив «палку» на пол. Он широко раскинул руки и заорал во весь голос. Звериная натура, увы, не испарилась.
Я попросту не сдержал приступа неистового смеха и кинулся в угол магазина, дабы случаем не спровоцировать человека на ответную агрессию. Когда запас веселья иссяк, я вернулся на прежнюю позицию и заметил, что старик начал подавать признаки эволюции: теперь он о чем-то мило беседовал с моим товарищем.
- Понимаешь?! Все до единого, кто были на корабле, увидели его… Солярис! Уверяю, это не сказки. Спроси хоть того однорукого! До сих пор вспоминаю, как он рассказывал о своих ощущениях при гостях на дне рождении, - едва стоял на ногах старик.
Друг перевел взгляд на меня, мысленно крича, что мы попали в ловушку. Я встал рядом и попытался хоть как-то изобразить свою заинтересованность в этой сумасшедшей байке.
- Война ведь была! – продолжил он, резко схватив меня за запястье. – Этот фашист с мерзкой рожей и ростом под два метра всегда меня бесил. Трет своими длинными пальцами синий шар и ржет как лошадь. Помните его фамилию? А фамилию автора произведения, о котором я до этого говорил?
Мы переглянулись и пожали плечами, испепеляемые голубизной испуганных глаз. Как оказалось, логика действительно присутствовала.
- Тарковский! Ну как можно было забыть! – Старик попятился назад и стукнулся об холодильник с мороженым.
- Знаете, нам надо уже идти, - промямлил я, указывая на свои часы.
- Но вы же придете? Я живу там… в отеле «Либерти» неподалеку, точнее, не живу, а в оркестре играю. Не забудете?
- Ага, не забудем, - напоследок ответил мой друг и мы оба вылетели из магазина поскорее обсудить глупость очередного пьянчуги.
Вымысел или отголоски прошлого, жаждущие обрести своего слушателя? Мы могли уйти в любую минуту, но почему-то не сдвинулись с места. Да, было смешно, вот только его глаза не давали проходу. В них поселился страх, отчаяние и тоска. Мы не придем в отель и не услышим все до конца, ибо для нас он лишь безумный старик, который встречается на каждом шагу. Одиночество, скрытое за безумием красивых голубых глаз…