Писатель поневоле

На улице стало темнеть. Вслед за наступлением ночи просыпается иная сторона людей. Она жаждет страсти, жаждет отдыха или поддаться самым потаенным желаниям, которым не суждено свершиться под лучами дневного солнца. Это время, когда наша истинная сущность вылазит наружу. Поиск нужной табачки занял больше времени, чем мы рассчитывали. Улавливая возгласы импульсивных торговцев и сигналы автомобилей, я сливался воедино с толпой, следуя по течению ночной жизни. Летняя пора – единственный период, погружающий меня в гармонию с самим собой...

- Капитан! Капитан! – Раздались радостные крики с верхушки мачты. – Я вижу его! - Всем немедленно приготовиться к высадке, - проревел капитан небольшого парусного судна. Экипаж разбежался по своим местам,...

- Вот! Получай! – доносились крики из гостиной – Как тебе такое на вкус? - Степа, ты чего так разорался?! Даже Барсика напугал. – Белый кот поднял свою усатую мордочку и еле заметно кивнул, якобы согласившись с человеком. Десятилетний мальчишка развалился на ковре, крепко сжимая в руках геймпад от приставки и намертво прилипнув к экрану телевизора. Он настолько увлекся игрой, что возгласы сами вырывались изо рта. Мужчина уселся на диван понаблюдать за сыном. Он мельком взглянул на экран, где вовсю кипело какое-то сражение и с отвращением отвел глаза в сторону...

Запах пиццы вырывался из коробки, испытывая курьера на стойкость. Ароматная пепперони с толстыми сырными бортами так и манила паренька отведать кусочек. Вот только клиент явно не обрадуется, если пропадет хотя бы частичка его запоздалого ужина, ради которого пришлось вытащить кругленькую сумму из кошелька. Вдалеке послышался грохот. Козырек кепки повернулся в сторону небоскребов, что переливались золотыми цветами в ночи. В самом центре гигантского мегаполиса развернулась шумная потасовка между отважными супергероями и очередной мерзкой тварью...

- Дорогой, я больше так не могу, - сквозь слезы выдавила худощавая женщина, уставившаяся в окно. Ее костлявые руки дрожали, с трудом удерживая мокрое полотенце. – Мое сердце просто не выдержит. Мужчина положил газету на стол и вернул очки в футляр. Грубые пальцы потянулись в сторону лампы, аккуратно надавили на кнопку выключателя, и тьма тут же выползла из углов, окутав гостиную. Морщинистое лицо, которое несколько секунд назад источало собранность, теперь переполняла безысходность и растерянность...

Я обожаю лес. Готов часами торчать вдали от цивилизации, наблюдая за жизнью братьев наших меньших и вдыхать благородный воздух, не тронутый выхлопными газами и канализацией. Это идеальный способ очистить разум от ненужных вещей и исчезнуть с глаз злобной и надоедливой рутины, что превращает будни в постоянную гонку со временем. Раньше я был вольной птицей, которая приземлялась лишь в тех местах, где ей будет комфортно. Сейчас же… В общем, моя юность бьет ключом, но собственные увлечения постоянно пытаются перегрызть друг другу глотки, дабы я наконец-то определил среди них победителя...

Покрытые пылью книжные полки, горы грязной посуды, испачканные окна и зеркала. Дом превратился в музей, а его посетители живут одной и той же выставкой. Свесив ноги с дивана, молодой парень швырнул подушку на пол и через минуту вновь обнял ее руками. Он не мог толком понять, чего теперь хочет. Школьная форма уже несколько недель безмолвно висела в шкафу, а учебники стали тарелками для фастфуда. Он потихоньку разлагался и с каждым днем былое стремление увядало в этой бетонной клетке, которая высасывала жизненную энергию и отдавала взамен невыносимое чувство одиночества...

Динь-дон! Лифт остановился на пятидесятом этаже, раздвинув двери. Шум ночного мегаполиса едва различался на такой высоте, лишь ветер мог беспрепятственно доносить свой вой через выбитые панорамные окна. Острие тонкого одноручного меча выглянуло из железной кабины лифта, обронив на усыпанный осколками пол капли свежей крови. Хозяин клинка вышел в коридор, быстро перекатившись к ближайшей бетонной колонне. Нож просвистел над головой и застрял по рукоять в стене. В конце коридора раздался короткий смешок, прервавшийся ради затяжки очередной порцией дыма...

- Альфа?! Альфа, как слышите? Черт! – Из рации доносилось лишь непрерывное шипение. Девушка в скафандре отключила связь и направила луч фонаря бегать по каменным стенам. Тысячи уродливых многоножек служили обоями этим пещерам, где впервые за несколько веков появились тени чужаков. Темнота. Девственная темнота была тронута людьми, облаченными в белоснежные железные костюмы, которые спасали тела от ядовитых насекомых и неистового холода. Никто не звал сюда гостей. Бездна не должна становиться целью...

Горячая ванна расслабила мышцы после интенсивной тренировки и веки начали потихоньку опускаться. Завтра утром у него назначено собеседование, где предстоит показать все свои знания в области программирования. Он волновался, хоть и твердо верил, что многолетние труды не дадут сесть в лужу. Очутившись под одеялом, мужчина сладко застонал. Позвоночник издал громкий хруст и по телу пробежалась волна мурашек. Он просунул руку под подушку, нащупав прохладное место, куда еще не успела пробраться жара. ...

Ее Величество королева Анастасия наслаждалась дневной прогулкой, нежась в свете солнца. Подол голубого платья еле касался стриженой зеленой травы, изредка покачиваясь от дуновения ветра. Даже пяти минут хватило, чтобы дать голове передохнуть в промежуток между аудиенциями и вдоволь налюбоваться на роскошный сад, разбитый под открытым небом в самом сердце дворца. Поистине невероятное зрелище, удостоиться которого желает любой простолюдин. Дюжина рыцарей в начищенных до блеска доспехах безмолвно стояли у входа в сад, пристально наблюдая за внеземной красотой Анастасии...

Каждый удар становился все менее ощутимым. В теле бушевала волна адреналина, обороняющая юношу. Боль отпечатается не только в виде побоев, но и проберется далеко в мозг, отравляя своего хозяина. Этот момент запустит процесс, что породит замкнутый круг и выбраться из него под силу лишь тем, кто готов идти дальше. Его зрачки наполнились краснотой, а лицо стало опухать, меняя облик до неузнаваемости. Парнишка превратился в грушу для битья. Одежда покрылась слоем грязи, из ноздрей неустанно текла кровь и сознание медленно отключалось...