Есть такая поговорка «Умная головушка, да дураку дадена».
Это вот как раз про этот случай. Про Франсуа де Монморанси-Бутвиля, сеньора де Бутвиля, графа де Люсса. Он был смелый солдат, у него было много достоинств, кроме одного – умом его явно обидели, зато наглости добавили слишком много.
Все дело было в том, что некий Арма́н Жан дю Плесси́, герцог де Ришельё надоумил короля Людовика XIII издать эдикт о запрете дуэлей. Сказано, сделано – дуэли запретили.
Но одна умная и знатная голова, а Франсуа де Монморанси-Бутвиль был одним из самых знатных дворян французского королевства, решила, что, так как указ придумал злобный кардинал Ришелье, то исполнять его совсем не обязательно.
В итоге наш герой 23 раза, скажем так, надругался над законами и указами своего суверена, устроив кучу дуэлей по самым разным поводам. Его финальное надругательство оказалось особенно циничным – последняя дуэль состоялась посреди Парижа, на Королевской площади днем.
Прощать этого было нельзя. Потому что законы должны исполняться, а не показательно нарушаться, пусть это даже самые знатные люди королевства. В погоню за бежавшим в сторону Нидерландов Монморанси был послан великий прево Франции Ла Трусс с тремя ротами гвардейцев.
На свою голову Монморанси бежал в этот раз как-то не очень торопливо. Его догнали, заставили сдаться и повезли в Париж тщательно охраняя, потому что отбить его собирались многие, в том числе и родной брат короля Гастон.
Дальше за дурную голову просили самые знатные французские принцессы. Но король смог остаться непреклонен, в чем, разумеется, винили исключительно Ришелье.
На самом деле не снести показательно голову этому знатному дураку было нельзя. Просто невозможно, потому что:
«…казнь герцога де Монморанси, которой нельзя было избегнуть, не открыв дорогу всевозможным мятежным настроениям, опасным во всякое время, а в особенности тогда, когда законный наследник короны под влиянием дурных советов стал во главе тех, кто позабыл о своём долге, показала всем, что Ваша твёрдость не уступает Вашей мудрости…»
Король смог оказаться королем, хотя признавался, что ему это решение не по душе. Но чтобы остальных проняло, голова знатного наглеца, должна была показательно слететь с его плеч. И она слетела.
К чести Монморанси-Бутвиля надо сказать, что в свой последний час он соплей не распускал. Когда ему предложили завязать глаза – отказался и сам шагнул под топор. Было ему на тот момент 27 лет, из которых примерно лет 5 он провел в постоянных бегах после очередной дуэли. А французские дворяне получили наглядный урок, что с указами короля шутить не стоит. На то они и королевские указы.
В то время это, надо сказать, было еще понятно и очевидно не всем. Поэтому объясняли вот так особенно показательно. За что дворяне и не любили Ришелье.