Эксклюзивное интервью с академиком РАН Александром Румянцевым.
Генеральный директор ННПЦ ДГОИ им. Дмитрия Рогачёва, доктор медицинских наук, профессор, академик РАН Александр Румянцев поделился своим взглядом на место протонной терапии в лечении детей, больных раком.
– Александр Григорьевич, на ваш взгляд, какое значение имеет для российского здравоохранения запуск первого центра протонной терапии?
– Давайте посмотрим в таком разрезе: мировым лидером в области ядерной медицины является Япония. В силу того, что в отношении этой страны после Второй мировой войны были введены санкции на производство вооружения, все разработки в области ядерной физики были задействованы в здравоохранении. Так вот, в Японии на сегодняшний день 22 протонных центра, 5 углеродных и 5 центров таргетной терапии. Это самые современные технологии борьбы с раком, минимизирующие воздействие на здоровые ткани.
По населению наши страны примерно равны. Но в России до недавнего времени не было ни одного протонного центра, не говоря об углеродном. Открытие первого протонного центра в Санкт-Петербурге и второго в Димитровграде для российской медицины прорыв. Появилась возможность у нас в стране проводить лечение пациентов, нуждающихся в специальной точечной, защищающей нормальные ткани, лучевой терапии.
– Считается, что лечение протонами, именно в силу щадящего характера, показано в первую очередь детям. По вашим оценкам, какова потребность российской педиатрической онкологии в этом методе?
– Первый специализированный протонный центр для лечения детей был открыт в декабре 2016 года в госпитале Святого Джута в Мемфисе, штат Теннеси, США. Второй протонный центр для детей строится в одном из университетов Японии. Потому на вопрос, показана ли протонная терапия детям, отвечаю однозначно: да. И открытие российских центров поможет детям, которых не в состоянии вылечить нашими сегодняшними опциями.
Протонная терапия особенно показана для детей раннего возраста с различными видами опухолей, хирургическое удаление которых по каким-то причинам невозможно, а к химиотерапии они устойчивы. В таких случаях протонная терапия способна помочь лучше, чем обычная лучевая фотонная.
С учётом того, что ежегодно в Российской Федерации заболевают раком около 4500 детей, протонная терапия является лучшим методом примерно для 10%. Как минимум, 400 детей в год нуждаются в лечении протонами. Количество, которое как раз загрузило бы одну из двух комнат гентри в петербургском протонном центре.
– В США по мере накопления опыта лечения протонами постоянно расширяется перечень раков, при которых протонная терапия считается наилучшим методом лечения. Десять процентов пациентов с онкологией, которым показана протонная терапия, возможно, не предел?
– Когда мы 25 лет назад начинали делать трансплантацию костного мозга у детей, то считалось, что показаний для этого нет. До тех пор, пока эта технология не получила абсолютно чёткую, конкретную позицию: в каких случаях, при каких заболеваниях трансплантация помогает. Сегодня мы в нашей клинике делаем около 200 трансплантаций костного мозга в год. Вместе с коллегами из клиники имени Раисы Горбачёвой и Российской детской клинической больницы всего в РФ выполняется 500 трансплантаций в год. А потребность такова, что попасть на трансплантацию ребёнку крайне сложно. То есть, когда технология отработана, она становится востребованной.
То же самое произойдёт и с протонной терапией. Сегодня врачи не посылают пациентов на этот вид лечения, прежде всего, потому, что его нет в стране. Завтра технология, уже отработанная на Западе, станет востребованной в РФ. Поскольку в России нет опыта лечения протонами, в том числе по отдалённым результатам, мы будем использовать западные наработки. Соответственно, будет также расширяться перечень показаний.
– Министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова в интервью одной газете сказала, что 70% оборудования для лучевой терапии в стране устарело. В детской онкологии аналогичная ситуация?
– Мы недавно ушли от кобальтовых пушек, которые давно не применяются в мире в лечении детей. Что касается нашего центра и ещё нескольких хорошо оснащённых клиник в стране, в них используется оборудование самых выдающихся мировых производителей. Но в целом, думаю, оценка министра здравоохранения верна.
К сожалению, как и во всём остальном, Россия отстаёт по ядерной медицине лет на 25. Мы догоняем, но ситуация постоянно ускользает. Поэтому такие прорывы, как строительство протонного центра, крайне важны.
Источник: mibsnews.ru