Скажите, это только я так ем? Накладываю себе в тарелку всякого. Ну вот, например, сегодня. Две варёные картошки, пол-огурца, пол-помидора, котлета. И начинается.
Хрум — картофанчика, хрум — кусок котлеты, хрум — огурца, хрум — помидорчика. Полная голова еды. Глым-глым, проглотил.
Ещё раз. Отлично! Щёки подпирают глаза, вижу экранные пиксели.
Не могу есть, как люди: сначала картошку, потом огурец, затем помидор и в финале котлета. Мне надо всё и сразу, чтобы во рту как в метро в час пик.
Телефонный звонок. «Не фифите я фуфаю?!»
Гдым-глым. Упало.
Заношу вилку над событием. Передумываю и начинаю есть руками. Я вообще всё ем руками. Кроме борща.
Картофан, котлетка, огурчик... Помидор не помещается. Глупое лицо, Оглядываюсь в растерянности.
Глым — что-то не так.
Начинаю опять. Теперь помидор идёт первым. Хрум-хрум. Полный боекомплект. Картошечку некуда пихать.
Пиксели застилаются слезами отчаяния.
Глым — ладно, суки.
Начинаю продолжать с картошки. Хрум-хрум. Котлетка лежит недокусанная, веки прибиты к бровям.
Глым.
На тарелке остаются маленькие кусочки котлетки, картошки и помидора. Огурчика нет.
Поднимаю жопу, не отстёгивая табуретки. Беру из холодильника огурец, отрезаю кусок.
Хрум!
На тарелке всё прекрасно, но теперь нет картошки. Делаю «мостик» от рабочего места до кухонного стола — херась — хватанул её в мундире, вот прямо в плен взял на поле боя.
Хрум.
На тарелке идиллия. Отсутствует котлетка. Хватаю со сковородки вторую, отрезаю недостающий кусок.
Хрум.
Вроде всё запхато, можно двигать челюстями. Но не хочется. Уже наелся.
Скайп кричит, Вайбер, Телеграм.
Беззвучным ртом ору во все места, что скоро выйду, не расходитесь!
От сытости глаза закатываются в голову.
«Ну нахер эти мессенджеры. И телефон нахер. Надо полежать».
Как удав, проталкивая кусок за куском, лежу, глядя в потолок.
Майонез! Я забыл майонез!
Обнимаю подушку и тихо в неё ною. Она привыкла, терпит.
Майонез в принципе не ем. Он мне напоминает собачьи слюни, когда я в детстве целовался с дворовой собакой. Поэтому плохо: нет у меня майонеза.
Поднимаю глаза на часы: скоро обед.
Господи, за что ты нам сделал столько отверстий...