17.45. по Москве
"Слова... Далеко не все явления можно объяснить ими. Пожалуй, что это и к лучшему. Ведь в мире, где каждая его частица поддается простому объяснению, было бы слишком скучно жить. Что случилось тогда на ферме?". Погруженный в свои размышления адепт блаженно вытянулся на своей кровати в первый раз за 7 часов.
"Боб... Какое странное имя для этой местности. Одежда с этим именем, нашитым на нее в виде небольшой таблички - это единственное, что осталось у меня в качестве напоминания о тех днях. Вряд ли оно действительно принадлежит мне, но и оно - лучше, чем ничего."
Все, кто был там, не помнят ничего вплоть до приезда спасателей, были в таком же состоянии: полное отсутствие памяти, чистая одежда, и отсутствие травм или инфекционных или вирусных болезней. Пришедшие на место их обнаружения полицейские утверждали, что на ферме должен был быть еще кто-то. На это указывало множество косвенных признаков. Но эти "кто-то" как будто испарились и уже 2 месяца, как никто не мог сказать о них хоть что-нибудь определенное. Бобу крупно повезло, и в центре, куда его привезли, ему почти сразу нашли работу дворника при одной из гостиниц. Конечно, к дворнику, которого представители власти устроили "на птичьих правах", местные сначала относились с большим недоверием, но совсем скоро стали считать за своего.
Зазвенел сотовый.
- Алло.
- Алло, Боб?
- Кто говорит?
- Инспектор Малычев. Мы смогли узнать Ваши настоящие фамилию, имя и отчество. Не могли бы вы явиться к нам в субботу для получения своих настоящих документов?
- Да, хорошо, я в субботу как раз не работаю. И как же меня зовут?
- Николай Викторович Бобков. Об остальных подробностях сообщим на месте.
- Хорошо.
"Ничего не говорит мне это имя. Ну да ладно. Теперь хоть документы на руках будут". Николай присел на краешек кровати и закрыл уставшие за день глаза руками: "Спать. Пожалуйста. Ничего не хочу. Только выспаться нормально." Он отключил телефон и наконец-то провалился в долгожданное, блаженное безвременье сна.
В стране сновидений ему посчастливилось увидеть немало интересных, содержательных сюжетов, но запомнился лишь один. Хоть в плане графики с ним Морфей и подкачал (очертания всего были зыбкими, а иногда и просто растворялись в темноте, подобно хлопьям тумана), зато по части содержания это было просто нечто.
У Николая моментально создалось впечатление, что с ним решила вступить в диалог какая-то очень могущественная сущность. При этом общение происходило на уровне, более высоком, чем слова. На уровне эмоций. Сначала стало просто комфортно, потом к комфорту прибавилось ощущение нехватки чего-то. После сущность все же решила перейти на язык, состоящий из слов:
- Тебе не кажется, что ваш мир уже слишком стар, чтобы выдерживать все ваши выкрутасы?
- Кто ты?
- А ты? Все вы интересуетесь лишь тем, что вокруг, понятия не имея, кто же вы сами. Никогда не желая и боясь понять это. Что вы хотите от мира, если вы самих себя не понимаете? Низводите себя до состояния амеб, лишь бы только не задумываться об этом.
- Где я?
- Там же, где и всегда. В пространстве, выдумываемом применяемым тобой разумом и создаваемым эквивалентно твоим собственным устремлениям и заряду воли, при должном объеме которого эти устремления переходят из категории мечтаний в категорию формируемой тобой реальности.
- Что тебе от меня надо?
- Мне? - до этого преимущественно спокойный фон эмоций стал настолько бурным, что Николая прижало к полу (если можно так назвать нижнюю часть имеющегося пространства). Создалось впечатление, что его могущественный собеседник беззвучно хохочет над его ничтожностью, но сам звук этого смеха находится где-то за пределами этой Вселенной. - Ты и так в моей собственности, так же, как и любая другая песчинка этого мира. Что мне от тебя может быть нужно, бессмысленное ты создание?
- Тогда для чего ты явился сюда? - Николай уже начинал терять терпение. Буря эмоций собеседника оказалась очень заразительной.
- Не каждая ситуация имеет причину, ходячая ты горстка пыли. Но в этот раз причина действительно есть. Просто запомни, что это - далеко не последняя наша встреча. Я не дам тебе ни денег, ни сил, ни рабов, ни волшебной энергии. Я дам тебе понимание. А понимание - намного ценнее всего этого, вместе взятого, уж поверь тому, кто живет вне вечности, пространства и прочих ловушек того же порядка.
- Пусть так. Но ведь то, что ты вечен - совсем не значит, что ты не можешь врать?
- Да, это так, ты можешь не верить ни единому моему слову, но в данном случае твое неверие не принесет тебе пользы. Конечно, я выбрал довольно экстравагантные манеру поведения и место для общения. Но это - всего лишь декорации. Не стоит на них концентрироваться.
- А на чем стоит?
- Терпение, горстка пыли, терпение. Ответ на этот вопрос нельзя уместить всего лишь в паре фраз человеческой речи. Я буду снабжать тебя нужным уровнем понимания лишь по мере необходимости. Но для начала мне нужно не так уж и много - всего лишь знать, что ты согласен на сотрудничество со мной.
- Я не могу дать тебе ответ, пока не знаю, во имя чего будет это сотрудничество и в какой форме.
Фон эмоций просто вскипел от невероятной вспышки презрения и ненависти, которыми пропитал окружающее пространство таинственный собеседник. Николаю пришлось забиться в самый дальний угол и ничем не напоминать о своем присутствии, чтобы переждать эту ужасную бурю.
- Тупые, упертые, бессмысленные обезьяны!!! Зачем??? Зачем на вас надо было тратить время, ресурсы, жизни более разумных существ, если вы до сих пор мыслите лишь в черно-белой палитре???!!!
Вдруг вновь наступила тишина. И темнота.
- Не думай об этом, человек. Иногда думать - намного вреднее, чем не думать. Чаще, конечно, наоборот, но сейчас - именно такой вариант. Просто делай, как я говорю, и со временем, возможно, мы сможем привести ваш сумасшедший дом хоть к какому-то подобию адекватности. Если же ты откажешься - мне ничего не будет стоить найти другого союзника, или же просто создать его из пустоты. Считай, что я решил начать диалог с тобой просто из спортивного интереса - чтобы узнать: способны ли те люди, которых мы на этой помойке однажды сообща и создали, самостоятельно согласиться пойти по нужному пути. Или же придется вновь заставить их обрести разум принудительно - через боль и прочие мучения.
- Хорошо. Я согласен сотрудничать с тобой. Что надо делать?
- Ты узнаешь это, идя по дороге отказа от потакания собственным стереотипам. Именно эта твоя дорога и приведет нас к первой точке нашего маршрута. Когда ты ее достигнешь, - и, конечно же, ЕСЛИ ты ее достигнешь - мы встретимся вновь.