- Папочка! Па-а-апа! Пап!
- Ну, что тебе опять?
- Я хочу тебе помочь...
- Иди-ка лучше, смотри свои мультфильмы. Не видишь, что ли, я курю?
- Папочка, ну, папочка! - сын крепко обнимает меня ручонками за бока, прижимается ко мне тёплой щечкой, и ни за что не хочет отходить.
- Вот, блин, горе луковое! Ну, выкладывай, что там у тебя есть, только побыстрее.
- Папочка, вот ты писесь и писесь всё влемя сто-то своё, а давай, написем и моё тозе?
Сыну - всего шесть лет, сегодня у него выпал уже третий по счёту молочный зубик. Оттого-то мой мальчишка немного сильнее, чем обычно, "сипилявит".
Зуб мы сразу же завернули в подходящую такому случаю бумажку, отнесли и положили свёрточек под подушку, а теперь ждём, не дождёмся наступления ночи. Ведь всем известно, что Зубные Феи навещают послушных мальчиков исключительно по ночам. Забирают выпавший зубик к себе на небко и кладут в специальное "зубохранилище", а взамен - оставляют счастливцу монетку. Красивую серебряную монетку.
- А что ты хочешь, чтобы мы с тобой написали вместе?
- Пап, а пап, скажи! А вот, на небе есть люди?
- Наверное, есть, сынок...
- А они холосые? А у них тозе есть па-а-апы?
- Хм... Я не знаю, правда... Но мамы есть точно...
- Папа, пап! А ты любись насу маму?
- Я тебя люблю, сыночек.
- А если меня любись, значит и маму?
- Вот ведь, заладил, липучка, - я нежно обнимаю сына за плечики и целую его в лоб. - Люблю, люблю...
- А я так и знал, мне люди сказали...
- Какие ещё люди? - удивился я.
- Пап?
- Ну, что опять?
- Ты сто, совсем глупый стал? Я зе тебе узе говолил. Ну, люди! Люди, котолые с неба!
***
"Серые облака летают по небу, а живущие на них люди смотрят на землю, и видят всё, что там происходит.
И гроза по небу летит.
И орёл тоже.
Вдруг, люди увидали внизу крота. Жалкого слепушку, вылезшего из норы, тепло укутанного в чёрную шубку, и со смешными лапками. Одна девочка задумалась: что такое крот? И спросила об этом у людей. Но все люди вокруг были маленькие как дети, и их больше интересовало, можно ли из неба сделать мороженое. А потом они хорошенько поразмыслили над этим и решили, что - нет, нельзя.
Потом людям стало скучно. Люди слезли со своих облаков, и решили прогуляться по небу. Вместе. Неподалёку они повстречали незнакомую птицу, которая была больная и глупая и тоже не знала, что же им делать. И люди пошли дальше. И начали высматривать, что ещё летает вокруг них. Кто-то увидел вдалеке что-то маленькое, вроде бы, даже цветное, и все сразу захотели узнать, что же это такое. И один из них узнал. Сначала сходил туда, посмотрел, а потом вернулся и таинственным голосом сказал всем, что это бабочка. Люди сначала не поверили, удивились, а потом снова начали потихонечку продвигаться вперёд.
Шли они долго-долго, а затем остановились, потому что захотели поесть. Но еды раздобыть было негде, и люди обиделись. Обиделись на злых птиц, которые оставили их без пищи, склевали весь их белый хлеб и даже вкусные шоколадные сырочки. Но случайно, кто-то очень добрый подбросил им на небо еду. Люди обрадовались и сказали незнакомцу спасибо.
Когда они, наконец-то, поели, им сразу захотелось поспать. Но не тут-то было - спать людям помешала дудка. Дудка звучала так сильно, что люди затыкали свои уши пальчиками, а некоторые даже начинали громко-громко плакать. Но один маленький ребёнок не знал, как правильно закрывать уши, и поэтому он слез с неба, чтобы найти и поругать музыканта. Но вот беда, музыкантов на земле оказалось так много, что отыскать среди них того, кто играл именно на дудке, было очень и очень трудно. Но, как случайно заметил мальчик, и все остальные музыканты тоже были слишком громкими. Правда, на своё счастье, малыш знал одно волшебное-преволшебное слово. Он пошёл во дворец и смело сказал это слово главному судье, для того, чтобы тот "немедленно плеклатил дулацкий концелт". Судья послушался. Люди, которые остались на небе, смогли поспать. И всем стало хорошо. Только...
Только потом мальчик, по имени Дудди, который спускался на землю, так и не смог больше подняться на небо, хотя друзья и махали ему руками с облаков, громко кричали вниз и ласковыми голосами звали его вернуться обратно..."
***
Сын внезапно разбудил меня в самой середине ночи. Когда я давно уже крепко спал. Он пришёл к моей кровати и встал рядом. Он весь трясся и плакал навзрыд. Пижамка его попросту взмокла от тяжёлого, горячего пота.
- Па-а-а-апа! Папочка!
- Иди, иди ко мне скорее, малыш. Лезь, давай, побыстрее под одеяло...
Я нежно прижимаю сынишку к себе, обнимаю его, дрожащего от невероятного ужаса, мягко глажу ладонью по напряжённой, как струнка, худенькой спинке.
- Что случилось, сыночек? Плохой сон приснился? Не бойся, маленький мой, я ведь с тобой. Я всегда буду с тобой...
- Па-а-а-апа! - он никак не может успокоиться, и лишь только рыдания его становятся всё более сильными и горькими. Безысходными, глубокими, страшными... - Папа, а что будет, когда я...а-а-а-а-а.... когда я умру... а-а-а-а-а.....
"Что ответить сынишке,
Шестилетнему парню?
Когда он
Весь в поту,
Ночью,
В мокрой пижаме,
Вдруг, залезет в постель,
И прижмётся к груди,
И обхватит руками,
И вопрос Вам задаст,
Сквозь слезу и рыданья:
- Пап! А, пап! Что же будет?
Что же будет на свете?
Папа! Папа!
Что будет,
Когда
Я
УМРУ?"
- Ты не умрёшь, сынок. Никогда! - честно ответил я. - Дети не умирают! - и обнял его ещё крепче...
К счастью, я знал, что мне отвечать, ещё бы, ведь я же - папа! Точно такими же словами давным-давно, много лет назад, меня успокоил мой дед, когда и я разбудил его однажды посреди ночи. Почему же дедушка, а не сам папа? Не знаю, наверное, мне просто не повезло...
Сын немного успокоился, поутих, но, как вскоре выяснилось, совсем ненадолго. Очередная волна невыносимого, первобытного ужаса вновь подступилась к этим подвластным всем ветрам берегам. К тёплым бережкам его маленького доброго разума.
На самом-то деле, я ожидал, что рано или поздно именно так всё и произойдёт, и поэтому абсолютно точно знал уже, что за вопрос он задаст мне на этот раз. Самое страшное, что на этот вопрос я не имел ответа, хоть ты застрелись. Вернее, мог бы сказать малышу кое-что, что наверняка бы его успокоило, но это было бы ложью, чудовищной ложью с моей стороны, ложью, трижды помноженной на моё самолюбие, и возведённой в N-ную степень моего упрямства. Нет, я не хотел врать своему сыну так...
И всё же, немного поразмыслив, я решил, что лучше уж отвечу ему сейчас правильно (ибо не видел для нас иного выхода), а потом уж постараюсь сделать всё, что будет в моих силах, чтобы превратить этот ответ - в честный. В по-настоящему правдивый. Пусть даже, для этого мне придётся стать мальчиком Дудди и спуститься с небес на землю. Пусть даже, и остаться там - внизу - навеки...
***
- Мы с мамой будем с тобою всегда. Слышишь, мой маленький? Всегда! Вместе...
- Правда-правда?
- Честное слово, сын!