Иногда слава приходит посмертно. Английский солдат и поэт Уилфред Оуэн погиб за неделю до окончания первой мировой войны. Многие из его творческого наследия опубликовали уже после смерти 25-летнего автора.
Писать стихи Оуэн начал лет в 10-11. Но по-настоящему поэтом он стал, конечно, в окопах. Призвали его в 1915 году, но на фронт он попал только после нескольких месяцев подготовки: в июне 1916. Попав под огонь миномета, Уилфред несколько дней лежал на насыпи среди трупов своих товарищей. С диагнозом “шоковый удар” его отправили в госпиталь в Эдинбурге, где он познакомился с другим поэтом Зигфридом Сассуном. Эта встреча очень повлияла на молодого писателя (если вы подумали что-то неприличное, то вы совершенно правы).
В марте 1918 года Оуэна командировали в городишко Рипон, где он написал, например, стихотворение “Тщетность”, вольный перевод которого я прилагаю. А на передовой поэт окажется лишь в самом конце лета. В битве при Жонкуре он даже отличился настолько, что заслужил Военный крест - британскую награду для младших офицеров.
При переправе через канал Самбра-Уаза Оуэн был убит. На следующий день его посмертно возвели в звание лейтенанта. Когда дома, в Шрусбери, звонили в колокола в честь окончания великой бойни, матери поэта миссис Сьюзен Оуэн принесли похоронку.
Многие считают его самым значительным поэтом первой мировой войны, лучше всех отобразившим ее ужасы. Наверно, об этом можно спорить. Но мнение такое есть, его учтем. Тем более что не так-то и много лириков отличились в той мясорубке. Например, из всего русского Серебряного века единицы непосредственно побывали на фронте. А из фигур первой величины - это лишь Гумилев, показавший себя настоящим героем и заслужившим два Георгиевских креста. Но война не стала главной темой в его творчестве. В прифронтовой зоне занимался строительством оборонительных сооружений Александр Блок, но он не мог выдавить из себя ни строчки.
Так, как я перевел Оуэна, вообще-то не нужно делать. Правильное переложение предполагает превращение иностранного текста в родной. Будто бы текст изначально писался по-русски. Я же намеренно подчеркивал особенности английского стихосложения. Эта неровность ритма (нормальная в британской поэзии) лучше передает то ощущение ужаса, с которым столкнулась Европа.
Гимн обреченному юношеству
Звон похоронный - плач по тем, кто мрет, как скот.
Лишь жуткий гнев ружья - остер, как полоз бритвы, -
Лишь резкий треск - рычит охрипший пулемет -
Способны наспех спеть стихи молитвы.
И нет насмешек от торжественных обрядов,
И скорбный голос не поддержат хором -
Безумным хором стонущих снарядов
И труб, зовущих на покой... с укором.
Тропу туда какой свечи укажет свет?
Священный свет прощанья не в руках
Юнцов зажжется, а в их доблестных очах.
Девичья бледность - погребальный плед,
И нежность онемевших душ - для них цветы;
И опущенье жалюзи - зов темноты.
Тщетность
Только солнечной волей
Может быть он пробужден - дня призывом
Под шелест незасеянных полей.
Солнце будило его за проливом -
Прежде чем выпал снег, прямо с утра.
Избавить его от угара
Может только старый Ра.
Дарует жизнь с неба светило
Семенам, иль праху былой звезды.
Как же пробудить было - тяжело? -
Труда столь дорогого всходы?
Так стало, чтоб листы росли?
- И зачем лучи-балды пахали,
Пугая сон земли?
Читайте также: Мексиканская поэзия: Хосе Пачеко