Первые пару недель Артемий никого не хотел видеть. Он выгонял всех посетителей, а телефон и вовсе отключил. Юноша выходил из дома только ради того, чтобы купить продуктов.
– На бомжа стал похож, – перешептывались продавщицы, видя изменения. Арт перестал бриться, стричься, и вообще ухаживать за собой. Душ он принимал только тогда, когда запах уже мешал спать. В этот же день он включал телефон и пролистывал полученные сообщения. Мама, папа, пару друзей, и ни одной весточки от Летты.
Она – единственная, с кем бы сейчас хотел поговорить юноша. Высказаться. Несколько раз он набирал ее номер, но слышал только гудки.
: Напиши – отправлял он единственное слово и вновь отключал телефон.
Вспомнив, что обещал подруге забрать почту, он все же решился навестить пустую квартиру. На следующий день Арт уже сидел в отделе полиции.
– Она не могла вот так исчезнуть! – настаивал он. – Телефон оставила дома, в комнате разбросаны краски. Её похитили!
– Молодой человек, вы же сами сказали, что она собиралась уезжать, – поднял бровь молодой блюститель закона. В его красных, опухших глазах читалась усталость.
– Да, но не так, – с трудом выговорил Арт. – Она даже вещей с собой никаких не взяла.
– И записки никакой не оставила? – ввернул вопрос полицейский, от которого внутри у Артемия все сжалось:
– Оставила, – упавшим голосом произнес он.
– И что же в ней?
– Одно слово. «Прости».
Полицейский моментально схватился за новые данные, как утопающий за спасательный круг:
– Ну вот, а вы говорите «похитили». Ушла она, парень. Бросила тебя, понимаешь? – он встал и высунулся за дверь. – Эй, пустырника нам оформи!
– Хорошо, – отозвался кто-то, и дверь затворилась.
Арта заставили выпить граненый стакан и отправили восвояси.
– Найдется труп – приходи. А пока нечего тут сопли распускать. Мы преступников ловим, а не сбежавших невест, – причитали ему вслед. – Насмотрятся сериалов своих и бегут к нам с каждой мелочью... Будто здесь бюро добрых дел.
Больше Артемий к ним не обращался. Никогда.