«Бутончик был похож на крупную крыжовину. Неопределённо зелёный, вытянутый и волосатый. Им разродилась комнатная розочка, снимающая угол, на подоконнике. В данной квартире — уже два года как. Сразу — от покупки — кустик отцвел, на всю сумму. И застыл, в развитии. Иногда радовал хозяйку новыми листочками, но не щедро. Типа, «какие условия — так и радую». Но и не мёр. При том! Как бывает у людей, в обычной жизни.
Временами, женщина утешала розу: «Не плачь! Скоро переедем… И я посажу тебя в длинный горшок. Вместе с другими привередливыми дурами… Как минимум, тебе не будет тоскливо… Я знаю — как это… Тяжко и тошно — и дуры, в кайф станут!..» Цветочек внимал сладким речам. И продолжал тянуть к свету стебли и дальше. А что делать — когда такие заманихи!
А когда владелица маленькой двушки принялась потихоньку собирать вещи. В коробки, мешки, короба. Розочка выкинула стрелку. Чем умилила даму несомненно: «Ах ты, шалунья! Подсуетилась! Надо полагать, хочешь в новом общем горшке «центровой» быть? Чтобы другие — свитой, окружением, стаей? Да, ты — не промах! Впрочем, а кто не подсуетился бы? В преддверии перемен». И переместила прыткую на место ярко-красной герани. Как раз, на середину подоконника. Герань немного скисла. Но и ей было обещано новое жизненное пространство. В новом доме и новой квартире. И она восприняла ссылку — в розочкин уголок — философично и стоически. А чего не перетерпишь — ежели обещано!
При переезде. Оба цветка утерялись. Спешка, гомон, суета, ругань. Нервы, нервы, нервы… И на новые, чуть над уровнем пола, подоконники. Встали совсем другие жители. Орхидея, нертера, фикус Бенджамин, стрелиция. И несть числа всякого разного. Махом, скупили пол цветочной лавки…
Брошенные в спешке горшки — оба два: огорчённая герань и раздосадованная роза. Обнаружила на лавке, возле старой пятиэтажки бабулька. Всплеснула пухлыми руками — «ах ты, матерь моя! какая красота чахнет...» Всплакнула мимолётно. И за пару рейсов перетащила в свою однушку. Выставила на лучшие территории. Ярко-красную — на кухоньку. Что б одна, королевишной! Розарию — в спаленку. Для полноты покоя и отдохновения.
Через сутки, бутончик раскрылся. И показал нежно розовые лепестки. Старушка собрала кворум. Из таких же ангельских существ. Перенесла оба цветка и выставила на стол. И долгое чаепитие сопровождалось восхвалением и восторгами по поводу. И все были довольны!..
Лучше на своём, бюджетном. Чем — впопыхах затерянным, от ненужности!»