Петровна проснулась от стука. В дверь её комнаты кто-то лихорадочно стучал. — Кого это нечистая в таку́ рань принесла? — произнесла спросонья Петровна. — Петровна-а! Ты там, живая, аль нет? — голосила у двери Зинка, соседка Петровны по коммунальной квартире. — Да жива я — живёхонька! Чё всполошилась-то ни свет ни заря? — ворчала Петровна. — Ишь, так и ждёшь моей смерти, лихоманка э́нтакая, чтобы моей комнатой завладеть. Не дождёшься, так и знай! — Да я на это не больно-то надеюсь, ты нас всех переживёшь. На часы-то хоть глянь, а потом ворчи! Петровна взглянув на часы, вскочила с кровати как ошпаренная. — Батюшки родимые, проспала... Будильник-то я не завела! Эх, Зинка, Зинка, ну нет, чтобы пораньше разбудить, уважить старую… Никакой на тебя надёжи! — Мне сегодня во вторую смену. Хоть бы спасибо сказала за то, что разбудила. — Когда говорить-то? Опаздываю совсем, сама же видишь, тьфу… Петровна на ходу надела маломальское платьишко, поверх него вязаную кофту, спешно натянула хлопча