Кинозритель в засаде
Александр СЕДОВ (с) заметки по поводу / июнь 2019 г.
1. За квадратным столом
З июня в Москве прошёл очередной пленум правления Союза кинематографистов – одной из тем для обсуждения в который раз стала судьба детского и юношеского кино России. Профильная газета «СК-Новости» публикует подробный отчёт с этого заседания.
О сколько об этом предмете было наговорено за последние годы, сколько опубликовано воззваний, репортажей и стенограмм, собрано круглых столов и конференций. Но по-прежнему выход на экран российского фильма для детей – явление необычайно редкое и почти героическое. Все уже давно поняли, что сложившаяся система кинопроизводства и проката не благоприятствует его развитию. Одни на это махнули рукой – мол, так ему и надо, порожденью советского режима (о чём тут говорить, если некоторое время назад креативный продюсер к/с имени Горького предложил упразднить такое понятие как «детское кино»!). Другие заблудились меж трёх сосен в поисках архимедова рычага, способного вернуть детский кинематограф к полноценной жизни.
Александру Карпиловскому, режиссёру трилогии «Частное пионерское», например, волшебный рецепт видится в том, чтобы не калькировать американское кино про супергероев, а снимать по маленького человека, спасающего муравейник от пожара. Анна Чернакова (сценарист) предлагает организовать по всей стране сеть киноклубов для детей и показывать в них фильмы бесплатно. А ещё ежегодно экранизировать для детей классическую литературу. Татьяна Мирошник (сценарист) называет одним из главных шагов – открытие детских киностудий, в которых дети сами снимали бы кино. Александр Адабашьян призывает учредить при российском правительстве специальное ведомство… Словом, тысяча предложений одно другого интересней.
Однако самым дельным, на мой взгляд, прозвучало выступление Василия Ливанова (оно же самое короткое). Он указал на очевидное – восстановить главное производственное звено:
«Да, случилась катастрофа, страшная катастрофа: детское кино в России практически прекратило существование. Все выступавшие сейчас, кроме товарища генерал-майора, очень интересно рассказывали о задачах, о творчестве в детском кинематографе, и создавалось такое впечатление, что мы уже сделали свое дело, возобновили производство детского кинематографа и обсуждаем творческие детали. А по-моему, собрались совсем не для этого – мы собрались для того, чтобы прочертить дорогу к организации киностудий, которые бы занялись съемкой детского кино. Пока об этом не было сказано ни слова. И вообще в этом вопросе нам нужно ориентироваться на Карена Георгиевича Шахназарова, которому удалось удержать студию «Мосфильм». Студию им. Горького, которая была предназначена для производства детских и юношеских фильмов, удержать не удалось. <...> Мы должны говорить сейчас не о том, какие творческие детали необходимы для создания детского кино, а какую мы выбираем дорогу для создания детского кино. Я проработал семь лет на киностудии «Союзмультфильм» в самое славное время, когда одновременно работали на студии основатели нашей мультипликации и следующее поколение их учеников, и ученики учеников... Это было золотое время «Союзмультфильма». А сейчас, когда начался развал детского кино, все мастера разбежались по разным маленьким студийкам и кончилось это все. Как собрать мастеров в одну студию – вот колоссальная задача. Нам нужно учредить мощную киностудию в Москве, в Питере, за которой пойдут студии по другим крупным городам нашей страны. Вот что мы должны сделать, понимаете? Все разобщено, масса кинокомпаний, и мы должны собрать это все в единую систему. Мне кажется, это наша задача. А творческие соображения о том, как воспитывать детей, – это потом, когда мы создадим нормальный кинематографический производственный организм».
Выступление Василия Ливанова, под которым я готов подписаться, само по себе погоды не делает. Идея вернуть киностудию имени Горького на путь истинный пока не овладела массами и, значит, материальной силой не стала. Даже в среде кинематографистов эта инициатива не находит хоть какого-нибудь значительного числа сторонников. Увы, режиссёры и сценаристы, пытающиеся снимать детское кино чаще всего отмалчиваются на эту тему, по факту поддерживая статус-кво (редкое исключение – сценарист Татьяна Мирошник, один из авторов «Частного пионерского», напомнила в интервью «СК-Новости» о странной ситуации, в которой оказалась ныне к/с имени Горького). По своему опыту участия в подобных дискуссиях знаю, что более-менее успешных продюсеров устраивает наличие своей скромной делянки в виде микро-студии со штатом в два человека, и возрождать киностудию-фабрику они не согласны.
Сходной позиции, например, придерживаются руководители вполне успешных екатеринбургских студий «А-фильм» и «Мастер», о чём они заявили на недавнем Культурном форуме в уральской столице (проходил с 6 по 8 июня). Как ни призывал Владимир Макеранец, председатель местного отделения Союза кинематографистов, вернуть в большое кино Свердловскую киностудию, какие бы заманчивые перспективы не сулил, говоря о том, какие широкие горизонты откроются перед регионом, екатеринбургские «удельные князья» остались безучастны. Они даже не соизволили выйти к трибуне, оставшись сидеть на галёрке, откуда подавали язвительные комментарии. В итоге самыми горячими сторонниками возрождения Свердловской киностудии оказались «бедные родственники» – гости из Кургана и Челябинска.
2. Бегство рогатых викингов
О том, насколько противоречивая ситуация сложилась в киноиндустрии вокруг детского кино можно видеть на примере фильма «Бегство рогатых викингов» режиссёра Ильи Белостоцкого, снятого по одноимённому рассказу Владислава Крапивина. С одной стороны, сплошные плюсы и достижения. Картина неожиданно вышла в кинопрокат этим летом. Снята она была несколько лет назад и из-за нехватки средств долго пролежала у продюсеров – зависла на стадии постпродакшен. Дорабатывалась не бог весть какая компьютерная графика, дописывалась музыка, в общем, картина ждала своего звёздного часа, пока исполнители главных ролей, дети младшего школьного возраста, росли не по дням, а по часам, и уже почти превратились в юношей. Фильм вышел аж на 260 экранах, но если мы посмотрим на прокат в таком миллионнике как Екатеринбург, мы увидим, что задействованы всего два кинотеатра с единственным сеансом в дневное время. В холле одного из них я встретил организованную делегацию из тридцати детей, возвращавшихся с голливудской франшизы «История игрушек-4».
Фильм «Бегство рогатых викингов» в зале вместе со мной смотрели 5 (пять) человек, правда, никто не ушёл. Взрослых зрителей было трое, представителей целевой аудитории, т.е. детей, соответственно, двое. Единственной рекламой фильма был пост режиссёра в профильной группе фейсбука, посвящённой детскому кино. Илья Белостоцкий рад даже такому успеху – и я, в общем, тоже.
На просмотре, правда, время от времени мне становилось неловко за создателей. Все исходные позиции фильма – несомненные плюсы, но чувство неловкости рождалось из встречи с реализацией. Видно, что постановщики ещё не вполне отошли от эстетики «Ералаша», причём его поздней стадии эволюции. Фильм получился неровным по исполнению, хотя заметно, что съёмочная группа старалась изо всех сил. «Ах, если бы эта картина создавалась на большой студии, - размышлял я, взирая на экран, - прикрепить бы к киногруппе консультантом известного мэтра. Вот в этом эпизоде переозвучить неестественный, натужный смех, а в следующей сцене переснять игру взрослых актёров».
Взяться за экранизацию рассказа Владислава Крапивина было смелым шагом – автор давно признан классиком. Несмотря на солидный возраст, Владислав Петрович по-прежнему полон энтузиазма, доброжелательности к миру и не лишён самоиронии. Он одобрил затею, сам написал сценарий и, как говорят, утвердил получившийся художественный результат. Самому рассказу уже полстолетия, но перенос его в условную современность ничего по существу не изменил (за некоторыми деталями), а это признак крепкой сработанной литературы. Сюжет закручен вокруг противоборства двух ватаг: дружной компании шестилетнего Джонни Воробьёва – и отряда дворовых «викингов», любителей обижать малышню. Одни из самых выразительных кадров, как «викинги» шествуют по улицам в шлемах-кастрюлях и с деревянными щитами (ну вылитые «ролевики»).
Авторы перенесли место действия из Подмосковья в родную для Владислава Крапивина Тюмень. Получилась такая полусказочная летняя Тюмень, с деревянными покосившимися домишками, с травой по пояс и с кривыми узловатыми липами, по которым так интересно лазить мальчишкам. Вечная провинция, какой была и в 1969-м и какая сейчас в 2019-м. Стало быть, и дети в ней живут и современные и как бы вневременные – излюбленный мотив писателя. Хороший ход, который в большой степени снимает возможные противоречия с миром современного детства.
Правда, когда этот приём опускается до конкретных деталей, возникают вопросы. Джонни Воробьёв лучшим занятием на свете считает чтение книг. Если в дотелевизионную эпоху подобное увлечение выглядело естественным, то уже в эпоху интернета и гаджетов одержимость бумажными книгами требует пояснений. Но авторы фильма их не дают. Хотя именно этот момент дарил постановщикам шанс обозначить свою авторскую позицию, дать авторский комментарий к современным реалиям. Остаётся верить, что в сказочной Тюмени лучшим подарком, как и полвека назад, остаётся дефицитный томик «Трёх мушкетёров», напечатанный на серой бумаге без картинок. Если бы сценарий фильма предварительно попал к коллективному разуму, к группе редакторов и членам худсовета большой студии, они, несомненно, задумались бы над тем, как выигрышней и правдоподобней подать этот анахронизм.
Другой подобный момент: ребята неожиданно решают стать «тимуровцами», помочь одинокой бабушке по хозяйству – отремонтировать и покрасить дверь сарая. В альтруизме, конечно, нет ничего противоестественного, но есть что-то неубедительное, когда ребята, мотивируя свою затею, ссылаются на старый советский фильм «Тимур и его команда». Я не исключаю, что в Тюмени живут ещё и сказочные киномеханики, заманивающие детей на старые фильмы, но подобного объяснения не прозвучало.
Есть в фильме музыкальные номера – три отлично исполненные песни, и поют их, по старой доброй традиции советского кино, сами дети. Заключительная песня как бы намекает на выход мушкетёров: верные друзья шествуют победителями по улочкам Тюмени, собирая вокруг себя всю детвору. Эмоциональный заряд финала, искупающий многие недостатки. Но как близко примут эту картину современные дети? Не перечеркнут ли имеющиеся минусы очевидные плюсы? Особенно на фоне голливудских франшиз? Вопросы, на которые придут ответы после проката.
Пока же можно сказать, что и производство и прокат российского детского кино напоминает отчаянные партизанские вылазки, которым не хватает системного подхода. Я совсем не призываю задавить независимых продюсеров и разогнать «частные лавочки» в киноиндустрии. Наоборот, полагаю, что для улучшения конкурентной среды требуется новый и крупный игрок, который стал бы естественным противовесом сложившемуся у нас продюсерскому кинематографу. Игрок, который явил бы собой сложение общественных усилий по возрождению детского кино. Оптимальной площадкой для этого могла бы стать киностудия имени Горького. Вероятно, не в нынешним виде и, наверное, не с нынешним руководством.