- А почему мост на острове?
Он смотрит на меня обреченно, он надеялся, что вопросов не будет.
А тут я:
- А почему мост на острове?
Остальные смотрят, как будто не видят, ну возвышается на острове Тауэрский мост, смотрят, снимки делают, охают, ахают, красота-то какая.
А я понять не могу, что за черт, почему вот так –
Мост на острове.
Не между двух берегов.
А во всю длину острова, от воды до воды.
- Вам не нравится? – спрашивает тот, кого я считаю гидом, уж понимаю, никакой он не гид.
Да нет, я не говорю, что не нравится… просто… почему на острове?
- Ну, а почему бы и нет?
Смотрю на него, почему-то не получается смотреть на него в упор, все время получается как-то сбоку, сбоку, краем глаза.
- Ну… потому что… потому что так не положено.
- Ну вы же понимаете, что в каждой стране свои обычаи, порой нам непонятные? Вот вам прекрасный пример удивительного обычая строить мост на острове, а не на земле…
Спохватываюсь:
- Что вы сказали?
Он настораживается, чует мою тревогу:
- Мост на острове.
- А потом?
- …а не на земле, что не так?
- Все не так… - приближаюсь к нему, никак не могу приблизиться, он отдаляется, - где вы видели мосты на острове? А мосты на голой земле? А?
- Вам…. Вам не понравилось? Послушайте, я же так старался для вас… я вам сиденья в автобусе сделал, к окну повернутые… я вам туман сделал… и магазин…
Вспоминаю:
- …из которого не было выхода. Помню, как вошли, потом лабиринт долго-долго-долго…
- Я для вас так старался, а вы…
Не выдерживаю:
- Да кто вы, черт вас дери? Что происходит вообще?
И хоп – уже ничего не происходит, ничегошеньки-ничего, смотрю в пустоту, да нет никакой пустоты – только черное, мертвое небытие, нет никакого смотрю, что-то подсказывает мне – я не могу смотреть.
Выхватываю из пустоты какие-то воспоминания, что-то подсказывает мне, что даже этого я не могу сделать – тем не менее, воспоминания выхватываются, приближается к Земле, что приближается, непонятно, вспышка в полнеба, щелкаю смартфоном, смотрю на свою руку, почему соскальзывает кожа, тпру, стоять, поправляю кожу, мышцы, пытаюсь намотать на кости, пока есть на что наматывать, пока моя рука не вспыхивает факелом…
Я не хочу это вспоминать, я не хочу видеть перед собой мертвую пустыню, насколько хватает… глаз? Нет, уже не к месту говорить про глаза…
Я зову его – не знаю, кого, я прошу его вернуться, показать мне еще что-нибудь, ну пусть мы опять в Лондон поедем, или еще куда, или пусть по лесу погуляем, или даже дома посидим, все лучше, чем так…
***
- …а почему в лесу земли нет?
Это я спрашиваю.
Этот, который привел нас сюда, смотрит на меня оторопело, вижу, не ожидал такого вопроса.
- А… а что?
- А то… - смотрю на лес, на переплетение ветвей, смотрю вниз, где должна быть земля, поросшая травой, - земли нет.
Нет.
- Ну, это лес такой, понимаете… леса, они же разные бывают, вот смешанный лес, где вперемешку лес и город, а то…
- …постойте-постойте… вы говорите… смешанный лес? Где дома и деревья? Вы хоть в курсе, что такое смешанный лес? Вы… вы вообще кто?
- Вам… вам не понравилось?
Кажется, я обидел его. Кажется, этого нельзя делать, память напоминает мне – его нельзя обижать, только я уже не помню, почему, да и вообще, поздно спохватился, он уже разводит руками, ну, если вам не нравится, то я…