В отечественной рекламной индустрии существуют цеховые правила, которые позволяют видеомейкерам получать деньги за некачественный контент. Такое поведение они оправдывают традицией: все же так делают. В этой статье мы расскажем о самых вопиющих примерах недобросовестности рекламщиков.
Слоу-мо
Слоу-мо эффективно работает, когда необходимо обратить внимание зрителя на значимый кадр или эпизод. Со взрыва в слоу-мо начинается фильм Мартина Скорсезе "Казино". Сцена финального боя в антиутопии "V значит вендетта" тоже показана в замедленной съёмке.
Однако слоу-мо бессмысленно, если персонаж в кадре просто идёт, просто сидит или просто моргает. Это создает ощущение, что персонаж заторможенный.
Для заказчика неуместное использование замедленной съёмки создаёт двойную проблему. Во-первых, видео выглядит банально. В России слоу-мо используют все: от свадебных видеографов до топовых продакшенов. Во-вторых, продолжительное замедление "съедает" хронометраж. Именно это используют многие видеомейкеры: вместо того, чтобы придумывать сюжет, они растягивают на полминуты 3—4 бессодержательных кадра.
Пересказ вместо сторителлинга
Истоки этой проблемы прослеживаются ещё в рекламе советского периода. Ошибочный паттерн прошёл испытание временем, поэтому почти никто не пытается его исправить.
Пересказ означает, что персонаж на экране приходит в ресторан только для того, чтобы пообедать; приходит в цветочный магазин только для того, чтобы купить букет; приходит к проктологу… В общем, идея ясна. Из-за предсказуемости такой контент не интересен зрителям.
Иронично, что благодаря Instagram обыватель постоянно видит уйму бессодержательного контента: фото еды, котов, чужих детей и, разумеется, ноготочков. Если реклама не сможет отвлечь пользователя от очередного "заката на ладошке", значит рекламный бюджет был потрачен напрасно.
Неуверенность
Неуверенность в кадре получила распространение сравнительно недавно. Паттерн обусловлен появлением большого количества некомпетентных видеографов.
Прежде всего, в видеорекламе должен ощущаться профессиональный подход. В частности, актёры должны понимать свою задачу, а оператор — отдавать себе отчёт в том, как он строит кадр. В противном случае получается, что актёры и оператор слоняются в сомнениях.
Заказчик может не обратить внимания на это упущение. Ведь он и не обязан понимать психологию визуального сторителлинга. Но зритель осознает или почувствует, что ему показывают дешёвую постановку под видом "продающего видео".
Кто виноват, и что делать?
Ответственность за распространение ошибочных методик лежит на видеомейкерах. Даже если заказчик настаивает на использовании бесполезного приема, задача продюсера — отговорить его от подобной затеи или найти разумный компромисс. Ведь любой инструмент визуального сторителлинга эффективен, если он используется уместно.
Неожиданный кадр со слоу-мо (особенно в сочетании с плавным движением камеры) заставляет зрителя затаить дыхание от восторга. Персонаж, который забегает в цветочный магазин, чтобы, например, скрыться от погони — это идеальная завязка для интригующего сюжета. Неуверенность героев в первых кадрах позволит создать арку персонажа, если те же герои в конце видеоролика продемонстрируют силу и уверенность.
Хотите обсудить проект?