Комичные ситуации и конфуз всегда рядом ходят.
Вот, к примеру, однажды с братом мы решили сходить в магазин сантехнических нужд за сидушкой для унитаза (уж простите, сегодня о земном и простите дважды, ибо стульчак в провинциях называют сидушкой).
В ближайшей доступности оказался лишь один такой магазин. Маленький, на втором этаже продуктового, рядом с секонд-хэндом.
В нем обычно работают женщины, которые очень хорошо разбираются во всех гвоздиках, шурупчиках, вентелях, кранах, клапанах, задвижках, шпингалетах и резьбовых фитингах. А еще они наверняка знают такие слова, как диспоузеры и конвекторы (я-то гуглила, а их - ночью спроси - ответят).
Королевы сантехники!
Рядом с ними чувствуешь себя какой-то недоделанной буратиной.
Борщи-то каждая вторая умеет варить, а вот в этих штуках только они толк знают.
Но история, увы, не про них.
Тем более, что в тот день вместо этих прекрасных дам в королевстве сантехники работал суровый мужчина. Небольшого роста, худощавый, длинноволосый, с усами, как у Мулявина из ВИА "Песняры".
Привет, 70-е. Ему бы еще брюки-клеш да туфли остроносые на каблуке – и все, #косиляськонюшину!
Мы с братом как зашли в магазин, так сразу к песняру к этому: мол, где тут у вас сидушки для унитазов.
Он буркнул что-то невнятное из-под прилавка и показал рукой, где смотреть.
Мы, понятно, туда.
А там – на четыре унитаза – штук 8 сидушек. Некоторые лежат отдельно, некоторые прикручены к унитазам. Какие-то с ценниками, какие-то без. Легкие, тонкие, пластмассовые, бледно-розовые, советские – подешевле. Потяжелей да побелей, для элитных поп, – подороже. Были даже высокие, эконом-вариант, из пенопласта, для уличных туалетов.
Мы стали примеряться. Нет, не присаживаться, конечно! Просто крутили в руках, разглядывали со всех сторон, оценивая прочность материала, надегу и будущий комфорт.
В итоге приглянулась белая. Но с цветом определиться – мало, надо было замерить расстояние между болтами.
Слегка надорвав упаковку, брат приложил строительную рулетку и радостно сообщил: то, что нужно!
Я облегченно вздохнула – берем!
Сидушка, конечно, была прикручена к унитазу, но нас это не смутило. Мало ли как эти сидушки в миру продаются!
Ну и поскольку таких же неприкрученных рядом не было, брат аккуратно открутил эту от унитаза, и я торжественно понесла ее на кассу.
– Тут у вас ценника нет, сколько стоит? – интересуемся мы.
– А вы где взяли? – спрашивает песняр.
– Ну там, где все унитазы и сидушки, – говорим. И глазами невинно хлопаем. Брат медленно хлопает, а я быстрее, потому что волнуюсь.
Песняр насупился, выхватил у меня из рук сидушку и стремительно двинулся туда, куда сам нас недавно послал.
(Был бы он в широких клешах, двигался бы значительно медленнее, учитывая сопротивление воздуха. А тут, понимаете, стремительно.)
Мы за ним, еле поспевая. Дойдя до места локации сидушек, видим песняра в недоумении – он прикладывает нашу сидушку к унитазу, с которым мы ее только что разлучили, оглядывает другие и вдруг ахает:
– Вы что, открутили, ее, что ли?..
– Ну да, – мы с братом переглянулись.
– Так она же вместе с унитазом продается!!!
Шок у песняра.
А у нас с братом – стыд, неловкость и конфуз, конечно.
Короче, сидушку мы вернули, извинились, и долго потом вспоминали, что это вообще такое было.