Подписывайтесь на наш канал "История кино", перепосты в соцсетях тоже приветствуются!
... Двое заключенных бегут из нацистского концлагеря и прячутся от погони на пляже, смешавшись с отдыхающими офицерами Вермахта.
Не правда ли, неплохая завязка для лихого приключенческого фильма?
Однако зрители, знакомые с предыдущими фильмами В. Жалакявичюса, вряд ли настроятся на волну "Щита и меча".
Это совсем другое кино. С неторопливым, отчасти даже тягучим ритмом. С долгими, молчаливыми паузами. С достоверными бытовыми и психологическими зарисовками. С подчеркнутой "дегероизацией" главных героев - русского и литовца.
Однако при всей тщательности, проработанности фона, Жалакявичюс отчетливо склоняется к жанру притчи. Исключая тем самым дотошные вопросы типа: "А что было бы, если бы литовец не знал немецкого?".
Экстремальная ситуация нужна авторам, чтобы еще раз напомнить, что война несет с собой не только смерть и физические страдания. Но и самым пагубным образом деформирует человеческую нравственность. Заставляет людей порой самых мирных и гуманных профессий ненавидеть и убивать друг друга.
В начале фильма пляж - словно маленький мирный островок посреди последнего военного лета второй мировой. И нацисты, лишенные своей амуниции, выглядят обычными обывателями, прихватившими на уик-энд шнапса и "девочек". Только нет на этом пикнике веселья. В глазах немецкого генерала (Ю. Будрайтис) и его подчиненных - обреченность. Их развлечения напоминают пир во время чумы.
Усталость и безысходность. Секс, лишенный эротики. А рядом два беглеца страшным усилием воли пытаются подавить в себе не столько страх, сколько вбитую в лагере "привычку" отказа от человеческого достоинства. Каждый поступок дается им совсем не так, как "нашим в тылу врага".
Может ли, к примеру, голодный человек бесстрастно взять в руки порцию отменной говядины? В этом эпизоде камера Донатаса Печуры замечает и легкое дрожание рук вчерашнего заключенного, и его жадный взгляд, не подвластный разуму.
Пластическая выразительность, своего рода хореографичность мизансцен картины напоминает порой шедевры Миклоша Янчо ("Звезды и солдаты", "Сирокко"), гиперрелистичность "Факта" А. Грикявичуса или "Чужой вотчины" В. Рыбарева.
Но это не досадная вторичность. Авторская индивидуальность В. Жалакявичюса несомненна. Что же касается влияний, то они, как известно, в искусстве закономерны...
Александр Федоров, 1989
Полные тексты моих книг о кино (бесплатное скачивание pdf, без регистрации и пароля) на сайте Гильдии киноведов и кинокритиков России - «Кинопресса» http://kinopressa.ru/library:
Западный мир на советском и российском экранах (1946-2016)
Отражения: Запад о России / Россия о Западе. Кинообразы стран и людей
Трансформации образа России на западном экране: от эпохи идеологической конфронтации (1946-1991) до современного этапа (1992-2015).
Эволюция образа Белого движения в отечественном и зарубежном игровом кинематографе звукового периода.
Западный экран: авторы и звезды (записки из прошлого века)"
Школа и вуз в зеркале кинематографа западных стран
Школа и вуз в зеркале советского и российского кинематографа
Школа и вуз в зеркале западного и отечественного кинематографа
Отечественный игровой кинематограф в зеркале советской кинокритики
Советский кинематограф в зеркале журнала «Искусство кино» (на примере номеров юбилейного 1967 года) Западный кинематограф в зеркале советской кинокритики (на примере тематических сборников «Мифы и реальность»: 1966-1989)
Кинокритика в России: творческие портреты
Отечественный игровой кинематограф в зеркале советской кинокритики
Польский кинематограф в зеркале советской и российской кинокритики