...или бОян про волшебную силу киноискусства.
Вспоминается он всё реже, но удержаться от пересказа по-прежнему невозможно.
Композитору заказывают музыку для титров фильма. Он сидит без работы, денег нет, не до жиру, — поэтому спрашивает только, какая музыка в самом фильме, чтобы в тему попасть. Продюсер отвечает: в фильме музыки вообще нет, а в конце с дерева слетает последний лист и тут же начинаются титры — вот для них-то музыка и нужна.
Композитор вдохновляется внушительным гонораром и классической экранной метафорой, пишет прекрасную мелодию и спустя какое-то время получает приглашение на премьеру.
Заходит в кинозал — там пусто, только пожилая пара сидит, старичок и старушка. Первые кадры фильма: осенний парк, на дереве трепещет последний лист; камера опускается — под деревом мужчина рвёт на женщине одежду, и начинается самое разнузданное порно. Так, сяк, наперекосяк; постепенно к процессу присоединяются всё новые и новые персонажи, меняются местами и ролями, сплетаются самыми изощрёнными способами... На пике оргии, когда фантазия участников уже заканчивается, прибегает собака и задорно имеет всех.
Тут камера поднимается, с дерева слетает последний лист — и звучит великолепная музыка, под которую по экрану ползут титры.
Композитор, который оторопел в самом начале фильма, немного оправляется от шока, с трудом встаёт и, провожаемый взглядами пожилой пары, на негнущихся ногах ковыляет к выходу. По его лицу текут слёзы.
"Что с вами?" — участливо спрашивает вдогонку старушка. "Это моя музыка", — всхлипывает композитор, и старушка с гордостью улыбается в ответ: "А собачка — наша!"