Он стоял над ними, точно утес, наклонившись над берегом отчаяния. В его руке все еще была недопитая бутылка виски. Он смотрел на нее сверху так, как смотрят потерянные люди. Ее ноги переплелись с ногами другого, и в этой неуловимой страсти крылось то, отчего он хотел убежать. Впервые за долгое время, Филипп не находил слов. Они превратились в пар, который тонкой струйкой утекал из металлического носика.
Балконная дверь хлопнула от влетевшего в квартиру сквозняка, Люция открыла глаза и увидела силуэт в комнате. Он сидел к ней полубоком, закрыв руками лицо, и что-то тихо шептал сам себе. Сердце ее сжалось, она прихватила плед и отодвинула руку Петра. Тот спал слишком крепко, чтобы проснуться, и лишь перевернулся к стене.
Девушка дрожала, внутри нее картина переворачивалась, она втягивала носом воздух и боялась задохнуться.
— Он убьет меня, — пронеслось у нее в голове.
Филипп услышал ее шаги и повернул голову. И тогда она увидела красные опухшие веки и на них застывшие слезы. Он смотрел на свою жену сквозь призму этих прозрачных капель и качал головой. Губы его дрожали. Он едва мог говорить.
Она кинулась к нему в ноги, но мужчина выставил вперед руку. Люция натолкнулась на нее, точно на стену и остановилась. Не смотря на то, что он был изрядно пьян, он не стал орать, а тихо, почти шепотом произнес:
— Этого я не ждал. Думал, ты сломаешься раньше. Думал, бросишь меня.
— Да, как ты смеешь, — она взорвалась, точно бомба. Ее трясло от яда и отвращения к самой себе, но язык не мог остановиться. — Как ты смеешь, предъявлять мне хоть что-то, после всего что было. Сколько я терпела, сколько мучилась. Тебе вечно не было до нас дела. Ты только пил, бил и истязал меня.
Люция перешла на крик. От этого Петр на кровати проснулся.
— Убирайся, убирайся отсюда, — не выдержал Филипп и заорал в ответ то ли на него, то ли на них обоих.
Мужчина схватил с пола разбросанную одежду и выскочил за дверь, отчаянно переводя дыхание. Он хотел увести с собой и Люцию, но она поспешно выдернула руку, едва он коснулся ее кожи. Что-то сломалась прямо сейчас, в этот самый момент она снова стала чужой. И ему показалось, как она презирает его за все то, что он сделал. Петр натянул джинсы, сложил пополам полученную фотографию в карман и выбежал из дома цвета приглушенного солнца.
Пани Бозена сидела на лавочке и ждала, когда приедет полиция, но они все задерживались и задерживались. Ситуация выходила из-под контроля. 15.5#Praga_book (Прага)
Продолжение читать по ссылке.
