-- По-моему, - спокойно заметила Викки, правда, подтянув колени к себе (но так было удобнее сидеть), - Вы не слишком хорошо поступаете, находясь здесь.
Лицо незнакомца, которое до этого выражало почти восторг, неожиданно оплыло. Торжество скатилось вниз, словно вода по вощёной ткани.
-- И вы меня не боитесь? - шёпотом, но с какими-то затаёнными, пищащими свистами в этом голосе, произнёс несчастный.
-- Нет, - пожала плечами Викки, - Если вы в комнате девушки и пугаете её, - при этом она едва ли не перешла на деревенское произношение, - Значит, вы сумасшедший и вас можно только пожалеть.
Незнакомец, с лицом более бледным, чем у королевы Глорианы (с её-то свинцовыми белилами) развернулся. До того, он эффектно сидел в пол-оборота, словно бы позировал Уильяму Холману Ханту, а сейчас на ошарашенном лице его, повёрнутом совершенно нехудожественно в фас застыла гримаса мучительного ужаса.
-- Я мертвец, - простонал он глухо и гулко, из самой своей грудной клетки.
-- Что поделать, - Викки взяла яблоко, которое спрятала под подушкой, - В Англии все мертвецы, и главная среди них - моя мать.
Тут предполагаемый мертвец совсем задёргался, вёл он себя совсем не по-покойному взволнованно:
-- Но я в самом деле мертвец! Юная леди, - он ударил себя легонько в грудь, - Я самый настоящий вампир! - слово вампир он произнёс с тем негодующим дрожанием в последнем слоге, которое мог себе позволить только англичанин.
-- Я думала, что вампиры родом с континента, - протирая ночной сорочкой яблоко, вставила Викки. Есть во время разговора было дурно, но она хотела поесть. Это ночное приключение не на шутку заставило её проголодаться. А, меж тем, викторианские девушки и девочки, а также женщины должны были есть как птички, посещать дамскую комнату, чтобы поправить локоны и не более того, а также не болеть, даже если супруг подцепил нечто, посетив некоторого рода дам...
Викки однако уже прониклась духом деревни, а ещё все нормы поведения в её голове ассоциировались с матерью и пучеглазым её Величеством. Последнее, что хотела бы девушка, стать похожей на кого-то из этих двух достойнейших женщин, достойнейших вдовиц.
-- Яблоко, - протянул вампир, - О, как давно я не ел яблооок, - простонал он, словно бы был и не вампиром вовсе, а каким-то приведением.
-- Я могла бы вас угостить, - любезно предложила Викки.
-- О, как я могу есть яблоки! - застонал незнакомец, - Я вовсе не могу есть. Я пью кровь...
-- Вам следовало бы сначала попробовать, - решительно отрезала Викки, - Которая не переносила кладбищ и всеобщего английского уныния по поводу мертвецов.
Вампир открыл рот, и тут, конечно, выяснилось, что хоть о чём-то он не лгал, изо рта торчали зубы, как им и положено, но некоторые из них оказались острее, чем у обычного человека. Да, что там острее, их, положим, можно было бы и сточить, но вот нарастить? Эти зубы были длинными, острыми, здоровыми на вид, чувствовалось, что зубная кость, из которой они состояли была крепка, и не раз эти зубы перекусывали или прокусывали, возможно, не только тонкие женские шейки, крепкие мужские, но и толстошкурные говяжьи и, кто знает, может, свиные!
-- Я бы попробовал, - скромно кивнул на яблоко ночной гость, даже не заметив, что зубы всё же впечатлили Викки.
-- Сэр, - вытаскивая аж пять яблок, аккуратно спрятанных между спинкой кровати, подушкой и матрасом, - Я бы всё же хотела знать ваше имя...
Продолжение скоро будет на канале. Подписывайтесь!