Так вот, законопатились мы вчетвером к Лёхе домой.
А у него своя целая комната имелась.
Ну как комната? - так собачья конура, типа купе для проводника.
И вот в ней нас Алексей и расположил на ночлег.
А комнатушка действительно узкая. Комфортно харю плющить неспособно. Тесно. Кругом углы да стены, да Лехина кровать, да труба отопления по стене. Плюнуть некуда.
А тут целых четыре пассажира впёрлось. Хочешь, например, на другой бок перевернуться — в спину соседа упираешься, задумал кулак под голову подложить — другого соседа по харе кроешь. И, конечное дело, на всё натыкаешься, и не можешь расслабиться. Не то что, знаете, пьяненькому студенту — сухому уверенному в себе мужчине нормально заснуть нет никакой возможности.
А я еще для чего-то в самую гущу впёрся. Слева Андрюха, справа Мехо, над головой батарея, и где-то с боку, надо всеми, Леха на кровати своей возвышается.
Правда сказать, малёшко прикорнул я все же, но снилась мне какая-то блажь, и я скоро продрал глаза среди ночи.
Лежу в темноте как сыч с открытыми зенками. Анализирую ситуацию. А ситуация паршивая...
Кто-то храпит, кто-то постанывает тараканьим голосом. В комнатухе душно и влажно, и кто-то аккурат над моей головой на батарею караси потные сушиться развесил. К тому же сушняк давит.
А тут ко мне еще волшебник в голубом вертолете прилетел...
Ну, чувствую, товарищи, все — сейчас в ригу уеду. Потому как вертолеты, тепло, публика дышит, и темнота на психику неблагоприятно действует.
Но я не стал проверять предел толерантности моего неокрепшего организма, а тихонько собрался и вышел в ночь, покачиваясь. Тем более что организм чистое небо требовал.
И попёр я на своих ноженьках через весь город до родимого дому.
Зато, изрядно посвежел в пути, и нарисовался перед, не спавшими, родными в натуральном виде, а потом ещё и отлично выспался на своем диванчике!
На этом бы и закончить бравую историю про наш последний звонок... но рано.
Утром, часов в 11, когда ничего не предвещало осложнений, раздался звонок в дверь.
На пороге стояли три танкиста: Леха, Андрюха и Михан. Рожи помятые, но родные и веселые.
Я почему-то не сильно удивился предложению продолжить отмечание последнего звонка в бассейне (!). И почти не удивился просьбе снабдить, на правах хозяина, гостей плавками.
Вернее, у Лёхи, пришедшего из своего дома, родные плавки имелись, а вот у залетных беспризорных — нет.
С Андрюхой я выкрутился более-менее, предложив ему свои старые плавки.
А вот с Михой по-сложнее вышло...
Не предусмотрел я иметь набор плавок «неделька», поэтому, перерыв весь шкаф с одеждой, откопал на самом дне чудо портного искусства.
Когда-то давным-давно, бабуля мне сшила такие труселя из тончайшего мадаполама алого, как пламя цвета, под спортивные плавки. Очень роскошные — гольный шёлк, с двойными лампасами из белой бельевой тесёмки, типо адидас. И карманчик еще для ключей там с боку присобачен! Полный абзац!
Вот эти пролетарские семейники я торжественно вручил своему товарищу!
Мишка, конечно, засомневался насчет, стиля. Говорит, мол, видик у них неважнецкий и ткань чересчур воздушная, все внутренние контуры облегает. Больно на нижнее белье смахивает, да еще и ношенное, с чужой, так сказать, задницы, и похоже на кустарное производство. А я его урезониваю, мол, не магазин плавок, все таки! К тому ж от себя буквально отрываю, и вообще не имею такой скотской привычки дерьмо дружбанам сватать.
Ну, слово за слово, уговорил бродягу.
Поперлись мы на басик освежаться.
Это сейчас у нас сауны да бани на каждом углу, а в девяностые, каждый водоем на учете был. А было их всего три. Один открытый летний в парке (куда Андрюха на физре зарушился), один в центре жилого массива в райончике ЦКЗ (с открытой крышей: ты плаваешь налегке, а за тобой наблюдают с балконов жильцы нависающих вокруг пятиэтажек), и третий — на мясокомбинате. Этот самый блатной был. Там элита с бандитами отдыхала. Там даже бар был прямо у воды с фиточаем.
Вот туда-то мы и направили свои, изможденные без воды, тела.
Пришли, давай переодеваться.
Тут у нас запятая вышла.
Конечно, слов нету, в бикини, например, какая-нибудь зарубежная пляжная публика выгодней отличается — красивей и элегантней. Но что хорошо в буржуазных странах, то у нас иногда выходит боком.
Мы-то с Лёхой облачились в исподнее без заминки. Не пьер карден, конечно, и не мода 1999 года, но девки внимание обращали. Андрюхины плавки с корабликом вызывали у присутствующих дам и не дам улыбки. Ну, а Михо произвел абсолютный фурор!
Его развевающиеся красноармейские труселя, ярким маркером привлекали внимание всех культурных критиков, историков моды и прочих гламурных падонков в том бассейне.
Но это только до момента вхождения в воду! Потом вообще началось!
Ни я, ни Мухоил не учли физических свойств шёлка при намокании... Когда после прыжка бомбочкой, Мишган вылез из воды, я понял, что гастроли наши пройдут при полном аншлаге. Мокрые «плавки» плотно облегли, пышущее здоровьем, тело носителя. Особо выделяя определенные места. И не то чтобы просто силуэт наметился, а так полностью вместе со всем хозяйством чердак открылся. Такой древнегреческий телепузик нарисовался с легкой драпировочкой.
Зрители от таких адюльтеров аж зааплодировали. А одна матёрая тётка даже крикнула «Бис!».
Мишка ничего — держится индифферентно. И даже отчаянно флиртует с той тёткой.
Тут смотрительница бежит. Орет Михе: — А ты чего тут, для примеру, в исподнем ходишь? Я, говорит, не могу, чтоб разные сомнительные персонажи в семейных трусах рядом с приличной публикой дельфинчиком ныряли. Ты бы, говорит, ещё кальсоны поверх трусов пристегнул. Довольно, говорит, тебе неловко в таком отвлечённом виде в бассейны ходить! И вообще, говорит, ничёсе вы приперлись: один кавалер чуть не в подгузниках, а у другого кораблик зачем-то козий на передке пришпандорен! А кругом публика смотрит...
А нам-то куда деваться? Бабло уплочено!
Шум, конечно, поднялся. Администрация откуда ни возьмись.
— Дамам,— говорят,— противно на ваше бельё глядеть. Это, говорят, их шокирует. Кроме того, этот (тыча в Михаса пальцем) всё время на виду трется, фетишист хренов!
Не известно чем бы дело кончилось, если бы не вписались за нас те самые дамы (а особенно тётка, которой Мишка понравился).
От нас отстали, и мы смогли спокойно допринимать, положенные нам по прейскуранту, водные процедуры.
Вот так бодро и памятно мы провели второй день празднования институтского последнего звонка.
Конечно, отдельные, представленные мной в несколько комичном виде, персонажи могут на меня и разобидеться, так сказать плюнуть мне в сутулую спину, но с другой стороны — ведь 17 лет прошло,— смешно обижаться...