«Ты в нём. Как тётушка. Тома Сойера. И ещё… шляпа эта. Нежданная. Ты б, не усугубляла. Шляпой…» — раскидисто описала мой образ подруга Алла. И присела на топчан. Я зло выдохнула. И пошла переодеваться.
«Ну этот. Вроде повеселее», — проворковали примиренчески, через пару минут. И добавили, с сомнениями: «А тебе. Точно надо, чтобы было «весело»? Моложе выглядеть. Ты не стала. Наверное, что-то с фигурой. Как думаешь?»
Я уже не думала никак. Завтра, надо отправляться отдыхать. Самолётом, поездом, автомобилем… А чемодан, с раскрытой и пустой пастью, валяется в коридоре. И давит на совесть. А спутник жизни позвонил трижды. Третий раз — непечатно. И поинтересовался, успею ли я до завтра. А я не до завтра, я и через неделю. Не успеваю. А не ехать — никак нельзя. Стечение различных обстоятельств. И притвориться нельзя. Типа, "заболела, надоели, перетопчешься". «Там. Ещё есть всякое. Тряпьё, летнее. Посмотрим, обсудим?» — усталостью разлилось в голосе. И я отправилась менять наряд.
Пока возилась в шкафу, в гостиной образовалась движуха. Заехал «принц, на белом коне» — посмотреть фазу процесса. Увидел унылую Аллочку и разъярился. Из-за дверей доносилось — «бу-бу… в кои-то… и всё через… бу-бу…» Я решила не торопиться. Кто знает, как он затеет стимулировать меня к активности. И пока, неспешно выбирала — сарафан, платье, бриджи, юбка, сарафан, шорты, снова «ой, девочки, это просто сарафан!» Навалила гору и влезла в верхне лежачее. Тонкий шифоновый разноцветный. Летящий по фасону, сексуальный по замыслу. Прозрачный до — «и как вам не совестно!» Купленный лет десять назад, во время поездки в Италию. Совсем не носимый — «куда у нас в таком?!» Отложенный, видимо, до нового путешествия. Туда же. «Сами пошили — сами смотрите, охальники!» Сарафан, более похожий на длинную и распашную тунику, облёг бёдра. Оголил декольте, намекнул на деликатную талию. Золотистый поясок — цепочкой — свис кончиками к ляжкам и петлёй на плоский живот. Драпировка намёком сокрыла "танго" и едва замаскировала грудь. «Опа-на!» — простонала я. И фурией выпорхнула в соседние метры.
После паузы, в минуту. Муж скоренько выпроводил Аллу из квартиры: «Всё! Миссия исполнена. Дальше мы сами. Как-нибудь. А скорее, отлично. Долго и без устали…» И, вернувшись в мои объятия, муркнул: «Ничего не бери. Давай в этом. Остальное в Милане купишь. Работа аэропорта, конечно, застопорится. График слетит, диспетчеры — в ауте. Пассажиры будут массово сниматься с рейсов. От стыда. За своё несовершенство. А мы весь полёт проторчим в дамской комнате. Или, как там это у них называется…»