Изучение истории показывает, что деньги – их количество, качество и правила хождения – мощно влияют на поведение экономических и политических субъектов. Более того: современные деньги влияют на жизнь людей иначе, нежели деньги предыдущих периодов. Однако ни один учебник, перечисляя функции денег, такую: «средство влияния на поведение экономических и политических субъектов» – не упоминает. Нет её и ни в одной экономической теории, хотя вопрос о том, сколько функций и какие именно выполняют деньги, дискутируется со времён Фомы Аквинского и Валиэддина Абдаррахмана Ибн-Хальдуна и до наших дней.
Учёные крутятся среди пяти функций: 1) мера стоимости (она же средство счёта); 2) средство обращения; 3) средство накопления; 4) средство платежа; 5) мировые деньги. По мнению одних, надо учитывать две. Другие требуют не забывать и третью. Некоторые признают четыре первые. Кто-то объединяет функции средства обращения и средства платежа; кто-то их уточняет, придумывая «средство сохранения стоимости» и «меру отложенных платежей».
Самые свободомыслящие предлагают ещё одну функцию денег: масштаб цен.
Деньги, как средство влияния, в список никто не включает.
Разнобой происходит, конечно, от разницы задач, которые ставят перед собой разные авторы, обращаясь к теории денег – а ещё оттого, что разноречивых теорий денег тоже много. Зачастую непонятно, кто и что имеет в виду, говоря про деньги.
Веками основной спор вели сторонники «металлистической теории денег» (ответвлением которой стал меркантилизм), и школа номиналистов (эти уверяли публику, что не важно, сколько в монете металла и какова его чистота, поскольку ценность и номинал монете придаёт государь, отчеканивая на ней свой герб и лик). Ещё бытовали натуралистическая теория, количественная теория денег, и капиталотворческая теория кредита Джона Лоу (он доказывал первенство кредита по сравнению с производством).
К сожалению, деньги как таковые, с собственным свойством влиять на людей, ни в одной теории не рассматривались. Как правило, учёные, напрягая мозг, ограничивались объяснениями, в чём суть богатства, и как его достичь.
Рассказывая, в какой последовательности одни деньги сменяли другие, специалисты вяжут цепь: сначала, де, были товарные деньги, за ними – монеты, и наконец бумажные деньги. А куда нам девать раковины каýри? Им были свойственны все функции, включая функцию мировых денег, ведь каури применяли в торговле на островах Тихого и Индийского океанов, в Африке, Азии, Европе, Южной и Северной Америке. Но они – не бумага, не монеты и не товар!.. Сигареты и коробки спичек, как товарные деньги, применяли при обменах на фронтах всех войн ХХ века, несмотря на то, что бумажные деньги уже изобрели. В том же ХХ веке в Эфиопии деньгами служили бруски соли…
Экономисты-теоретики сообщают, что, по их мнению, деньги – это то, что имеет внутреннюю стоимость. Опять же: только Нептун бы мог сказать, какова внутренняя стоимость раковин каури. А внутреннюю стоимость пучка электронов, которые тоже превращаются в деньги, даже Нептун вам не назовёт...
Изучение экономических книг вообще позволяет узнать много разного и удивительного. Например, что: а) деньги – товар, общий эквивалент; b) деньги, идущие в платёж, не товар, а средство обеспечения продуктообмена; c) деньги товар, потому что ими можно торговать; d) деньги, которыми торгуют, это не деньги, а ссудный капитал по формуле Д – Д'… По отдельности все эти теории прекрасны; проблемы возникают, когда пытаешься нарисовать на их основе общую картину.
Между прочим: деньги сами по себе, будь они раковинами, золотыми монетами или разноцветными бумажками, не годятся ни на что. Для Робинзона, оказавшегося на необитаемом острове, нет ничего бесполезнее денег. Но для производственного капитала (который, по теории, есть сплав материальных ценностей, энергии, труда и денег) они очень даже нужны. В финансовой системе, включающей в себя банки, схему эмиссии, механизм размножения денег (кредиты), комплекс человеческих отношений, связанных с товарообменом – без денег никак нельзя, ведь они – в основе всей системы.
Вот тут-то, во взаимоотношениях людей и целых социальных классов и кластеров, проявляется функция денег, как средства влияния. Свойства денег каждой эпохи определяют решения властных людей политики и бизнеса.
Особенности современной денежной системы таковы, что их влияние крайне велико и обычно негативно. Почему? Какие свойства денег определяют их влияние? Научные школы, враждующие между собой ради оплаты труда из касс влиятельных заказчиков, пытаясь разобраться в причинах, говорят о таинственных экономических механизмах. Или ссылаются на финансовые процессы. Или вдруг сообщают, что «механизм – это совокупность процессов, организационных структур и правовых норм». Людская молва объясняет ужасные результаты всевластия современных денег почти исключительно психологией, а конкретно – жадностью властителей, наивностью разорившихся, дурными склонностями преступников. Революционеры призывают свергать целые социальные классы. Националисты готовы уничтожать этносы…
Книги и статьи учёных; речи политиков; коммюнике с заседаний финансистов; скандалы с обменами валют, кризисы, банкротства и самоубийства банкиров – всё это есть, и очень развлекает публику. Чего нет, так это объяснения, отчего происходят кризисы и банкротства. Про то, что долги банку надо возвращать – а не то отнимут заложенные под кредит дом или землю – знают все. Про то, что каждый доллар, евро или другая валюта, находящаяся в обращении, начинается как банковская ссуда, знают многие. Про кредитный мультипликатор тоже знают – пусть и немногие. Но…
Но что на сумму процента, который надо возвращать вместе с кредитом, денег никто не печатал – нельзя прочитать в статьях, книгах и коммюнике, услышать в речах и на лекциях. Заправилы финансового кластера об этом просто не говорят. (Не забывая, однако, требовать с должника залог, а в случае невозврата кредита насылать на должника сборщиков долга, коллекторов, которые в интересах банкира-паразита вынудят должника заплатить, пусть и ценой его собственного выживания.)
Основная, чудовищная по размерам масса денег оборачивается на рынке финансовых спекуляций. На этом рынке, неравновесном, грозящим в любой момент обрушиться и разорить любую страну – деньги в огромном переизбытке. Причём устраивать всемирные финансовые катаклизмы на том рынке банкиры умеют вручную, и вовсю этим пользуются.
В реальной же экономике, где работает большинство людей, оборачивается меньше 2% всех денег, и они из-за «процента» (на сумму которого денег не напечатано, и в оборот не вкинуто) в постоянном дефиците: как писал один западный автор, «долговые деньги образуют свою стоимость из отношения их дефицита к полезности». Другими словами, основанная на долге банку система «пустой» валюты сама собой систематически поддерживает дефицит, растущее расслоение на богатых и бедных, вынужденную конкуренцию, и потребность в непрерывном росте при сохранении застойного уровня жизни. (Лиетар Б. Будущее денег.)
Это – финансовая пирамида, выживающая за счёт постоянного втягивания в процесс новых участников. Дефицит денег стимулирует между бизнесменами «конкуренцию», а на деле – жестокую войну за деньги. Не расплатился с кредитом – потерял всё. А не хочется. Деньги влияют на промышленников и торговцев так, как это сформулировал Томас Дж. Даннинг, и процитировал Карл Маркс в «Капитале»:
«Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживлённым, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы».
Что касается влияния денег на политиков и правительства, то вот ещё цитата:
«Любое правительство в мире, включая самые мощные типа США, фактически полностью зависит от глобальных валютных рынков. Если какое-либо правительство посмеет оспаривать этот финансовый диктат, отток капитала из страны почти мгновенно вынудит его вернуться в реальность. Интересы финансовых рынков отныне выше интересов народов и государств! Французский президент Миттеран в 80-х и английский премьер-министр Джон Мейджер в 90-х; Скандинавия в 1992-м и Мексика в 1994-м; Таиланд, Малайзия, Индонезия и южнокорейское правительство в 1997-м; Россия в 1998-м – все убедились в этом. Суровая правда в том, что национальные экономики и политическая воля национальных правительств подавляются ради выживания мировой финансовой системы». (Лиетар Б. Будущее денег. М.: АСТ-Астрель-Олимп, 2007, с. 69-70.)
Проявления этой функции денег – функции влияния на власть и бизнес, описаны многократно. Это кризисы разнообразного рода и накала; горячие и холодные войны; коррупция; экономическая преступность; углубление пропасти между богатыми и бедными; падение нравов; развал института семьи... Но причину не называют.
До появления центробанков и современных кредитных денег финансовые кризисы тоже случались, но редко, и не такой силы, как в XIX и XX веках – при том, что в старину никто особо финансы не регулировал. Нынешние «механизмы» и «процессы», не в пример старине, требуют постоянной, бесконечной наладки и регулировки: тютельные передвижки ставки рефинансирования, игра на проценте, валютные интервенции ради борьбы с инфляцией, и прочее – а обвалы реальной экономики один другого краше.
«Банкиры дают созреть плоду. Приходит момент, когда даже обслуживание долга превышает возможности должника. К 2008 году только объём долгов по ипотеке (mortgages) достиг 15 трлн. долларов. Это значит, что даже при 5% кредите обслуживание долга приносит банкирам 750 млрд. долларов в год. Это больше военного бюджета США. Зачем же каждый раз теребить вымя коровки, которая ещё толком и не паслась? Банкиры дают экономике накопить жирок, чтобы потом срезать его организованно, быстро и со значительным результатом. Этот период и называется кризисом. Именно в этот момент долги приобретают такой размер, что доходов экономике уже не хватает, чтобы выплачивать хотя бы проценты». (Ссудный процент и кризис. Автор Максон. Сайт Мальчиша-Кибальчиша, 25.08.2010.)
Спекулятивный валютный рынок – тоже финансовая пирамида. Для его бесперебойной работы банкирам нужно вкидывать в «пузыри» новые деньги, а берут их из реальной экономики после того, как с неё «срезали жирок». Вслед за чем начинается новый экономический цикл: предприниматели опять набирают кредиты, и всё повторяется: конкуренты разоряют друг друга; производители еды и лекарств – ещё вчера честные люди, соглашаются гнать фальсификат; политики врут избирателям; строители обманывают дольщиков; изъятие из природы ресурсов ради превращения их в мусор обедняет природу; и т.д.
Самые богатые становятся ещё богаче, а бедные «почему-то» продолжают беднеть.
***
Абсолютно все воспринимают деньги, как некую непременную данность. Их не замечают, как не замечают воздух, которым дышат. Люди надевают противогазы лишь при опасности газовой атаки, потому что о вреде при вдыхании, например, иприта, их предупредили. Точно так же с питьевой водой: ставят на водопроводный кран фильтр, потому что предупредили: у этой воды могут быть опасные свойства.
С древнейших времён люди окуривали свои жилища дымом разнообразных трав и смол. После начала плаваний в Америку позаимствовали тамошний обычай курить табак. Несколько столетий курили, не думая о вреде этого занятия. Теперь с вредом разобрались, и на пачках сигарет пишут, что курение вредно, и даже, что оно убивает – при том, что никто и никогда не видел человека, реально убитого сигаретой.
А вот, автомобили реально убивают. Вдобавок их газовый выхлоп вреднее табачного дыма. Но надписей, вроде: «Передвижение на автомобиле убивает», на них не делают. Об этом просто не думают, потому что само по себе передвижение – процесс полезный. И на банковских упаковках с денежными купюрами нет надписей, что современные деньги опасны для общества. Между тем, опасность, в силу свойства денег оказывать влияние на поведение экономических и политических субъектов, есть.
На мой взгляд, самая «капиталистическая» фраза человечества – эта:
«Ничего личного, только бизнес».
Её обычно произносят, когда разрушают чью-то жизнь…
Дмитрий КАЛЮЖНЫЙ.
Илл.: Владимир Маковский, Крах банка, 1880.
Другие статьи этой серии
Чудо первых пятилеток: ни один ответ не верен
Благоденствие от «минусовых» денег
Самая страшная тайна банкиров