Глава 19.
Солнце уже пригревало, так что в зипуне становилось невыносимо жарко. Да еще Ингмар со своими тренировками загонял пацанов. После того, как Ванька провёл его со стрелой, как несмышлёныша, он стал брать с собой колчан. Зато теперь Ванька с Коло взлетают на любую гору, аки птицы. Они теперь уже спорят на подзатыльники, кто какую гору возьмёт первым. Но, как говорит Коло, что ему просто не везёт, и снова поднимает свою шапку с земли.
- Ну что, головастики, - гаркнул Ингмар, выходя из дома, спорившим ребятам, – с горами пока покончено. Сегодня пойдёте к вятичам, они у себя хямца поймали, говорят, смотрел, как там челны стоят. Если не случайность, то его и не заметили бы. Пьяный Сил пошёл до ветру, да его бабы спугнули, тот и ломанулся к челнам. Ну и стоит, облегчается, а там кто-то заворочался, да еще и засопел. Он его хвать, глядит человек весь сырой. Сначала было, расстроился, себя обгадил, ладно, своё же, а тут ещё и незнакомца, а потом смекнул, что не свой это, и как долбанул ему по голове, тот и околел.
- Ну, а зачем мы- то там? - не понял Ванька. - Там же народу как грязи. Что, сами справиться, не могут?
Ингмар ухмыльнулся и, не тратя время на дурацкие вопросы, продолжил. - Ваша задача будет не помогать им, а наоборот, притворяться, будто лазутчик еще не пойман. Теперь настал черёд непонимания у Коло, если, конечно, у него бывает время понимания.
- А как это так, его же поймали? А если мы будем за него вызнавать про Вятичей, то кому мы будем сообщать об этом? После его слов Ингмар даже засомневался, что это ero сын. Не мог же от него родиться такой балбес. Но Коло не унимался: - А, теперь я понял, чтобы добро Вятичей не досталось хямьцам, мы отберем его силой. Ингмар теперь понял, отчего у сына проблемы с мозгами, мать его точно роняла вниз головой, и не раз. Вот же скрытная баба.
- На дураков внимание, говорят, обращать не надо,- после непродолжительной паузы заговорил Ингмар, - притворитесь, что вы наблюдаете за Вятичами, хямьцы будут думать, что вы и есть лазутчики, и сами придут к вам на встречу. Как говорится: на ловца и зверь бежит.
- Я уже давно заметил, что Ванька дурак дураком, вот и отец так считает. Мне ещё за ним приглядывать придётся, - прошептал Коло.
Глава 20.
Земля под жаркими лучами солнца местами высохла. Стала похожа на островки чёрного озера. Веяло теплом и пробуждением. Птицы словно отогрелись от долгой и морозной зимы, трещали безумолку. Чистили свои перья в просохшем песке. Козы, застоявшиеся во дворах, как игривые скакуны, носились по лужайкам между дворов. Некоторые обрывали молодые веточки, наклоняя кусты передними ногами. Старики, словно по мановению волшебной палочки, повылезали на улицу и устроились на лавочках. Ваньке было не до весны. В нём проходила борьба, между огромным желанием остаться здесь, рядом со своей Ольгой, и тем, чтобы отправиться в первое настоящее задание, от которого, может, зависела судьба всего погоста. Выбора не было, его беспокоило только одно, как он сможет прожить без своей ненаглядной. Но всё же решил, что до кресеня ещё далеко, ведь свадьбу назначили на седьмое кресеня, в праздник Лады, чтобы лад в семье был. В дом к Ольге он залетел с улыбкой во всю рожу. Энергия била через край. Ольга смотрела на него, как на полоумного. А тот никак не мог найти себе место поудобней, метался из стороны в сторону. И, наконец, усевшись поудобней, не убирая с лица довольной улыбки, заговорил с Ольгой:
- Оленька, я должен буду уехать. Ты только не расстраивайся, я ненадолго. Нужно к вятичам съездить. У них там не хватает мужских рук, вот они и попросили у нас помощи, чтоб присмотреть за челнами. Ольга почувствовала: что-то здесь не так. Радовался бы он, если бы его послали просто смотреть за здоровыми лодками. Если бы это было так, сейчас бы ходил и метал 6ы огонь по комнате. Она переменилась в лице, словно видела его в последний раз.
- А как же свадьба? - произнесла она, как будто Ванька, только что, сказал, что он уезжает навсегда. - Но ведь у нас скоро свадьба, вы не забыли? Конечно, времени до кресеня почти еще одна луна. Многое может случиться, но к свадьбе, он точно знал, вернётся. Даже если все хямьцы захотят его остановить, то он всё равно вернётся.
- Ольга, не переживай, еще целый травень впереди, только одна седмица прошла.
Скрепя сердцем, она пошла собирать его в дорогу. Ольга еще по отцу знала, что нужно класть побольше хлеба и соли, остальное в дороге будет излишне. Мужчина сам добудет довесок к ломтю хлеба. Они всегда уходят из дома и обещают вернуться, кто-то возвращается, а кто-то нет. Ванька, облаченный в кольчугу, поддетую под зипун из дубленой кожи с просаленными местами, был доволен собой, но никак не мог поделиться с Ольгой тайной. Пусть думает, что ничего ему не грозит. Меньше знает, дольше проживёт. Ольга, не торопясь, собирала ему в дорогу, надеясь, что он передумает и останется. Всё никак не могла принять то, что её Ванька уходит, и, может быть, больше не вернётся. Ведь что-то должно было случиться, если вятичи попросили помощи. Что-то изменить она не могла, ведь каждому при рождении от бога посылается его доля, и только он сам, человек, её может менять. А Ванька за свою жизнь ни¬чего не сделал против бога, значит его доля еще прекрасная девочка. Ольга в последний раз проверила, всё ли она положила ему, глубоко вздохнула, посмотрела на широко улыбающегося Ваньку. Тот стоял и показывал всем своим видом, что ничего из ряда вон выходящего не случилось. Ему почему-то очень захотелось уйти, не смотреть на то, как Ольга переживает за него. Появилось внутри непривычное чувство горечи и ощущение долгой разлуки.
- Оль, ты не переживай, всё будет хорошо. Не береди душу. - Он еще немного помолчал, словно собираясь с мыслями. - Я тебя люблю, и никогда не оставлю. А я свои слова на ветер не бросаю. У Ольги подступил к горлу непереносимый комок, словно из сухого-пресухого камня. Слеза, как непрошенный и нежданный гость, прорвала так тщательно, и, казалось, надежно сдерживающие запруды ресниц. Ванька подошёл к ней, вытер её слёзы расписным платочком, что подарила ему она. И вдруг их глаза встретились: её небесно голубые с его, цвета лесного озера. Сердца у обоих бухали, 'как неумолимый кузнец молотом. Дышать стало трудно, словно кто-то откачал воздух, и казалось, что они вот- вот умрут, как их губы соприкоснулись... И время встало, а, может, полетело вперед, никто из них не мог сказать. Для них сейчас не было никого кроме них. Они хотели быть рядом, наслаждаться тем мгновением, что подарила им жизнь. Никто сейчас не мог отнять их друг от друга, да и никто бы не посмел это сделать.
- Уходи,- сказала Ольга голосом больше похожим на мольбу, чем на приказ. - Уходи. Не то мы с тобой сейчас делов натворим, не будем. противиться богам. Ванька сел на колени возле неё, он смотрел на неё, будто пытался запомнить все тонкости её лица, как сейчас лежат её волосы, как прекрасно смотрятся мокрые от слёз ресницы, как налились её губы от жаркого поцелуя.
- Ольга, ты только не изводи себя, ты же знаешь, что со мной ничего не случится. Больше он терпеть не мог этого тягостного прощания. Поднялся, взял мешок и вышел во двор. Наступило такое облегчение, словно он сбросил гору с плеч.