Поспать в нарофоминском лесу, отметиться в качестве младшего научного сотрудника в секретном НИИ, сторожить по ночам ресторан в Парке Дружбы - все это успевал в 1985 году студент Дмитрий Лисин:
В конце 1970-х в Парке Дружбы, между Водным Стадионом и Речным Вокзалом, построили ресторан Айастан, олицетворяющий дружбу с армянским народом. Пишу без кавычек названия станций метро, парка и ресторана, потому что для нас, местных жителей, это были важнейшие топонимы. Рядом с рестораном стоял райком партии и комсомола, где наш класс и принимали в коммунистический союз, задавая каждому пионеру по одному вопросу, а может, это был один вопрос на всех – сколько и каких орденов имеет комсомол. Кто помнил только про сколько, тоже принимали.
Итак, наступил тяжёлый, интересный 1985 год. Я учился в МГУ, доучивался в МИИГАиК и вот устроился по хорошему блату младшим научным сотрудником в секретный институт, в просторечии называемым ящиком. Это потому, что адреса объекта не было на здании, как и на карте не было этого института, а почтовый адрес был. Да что там говорить, не было вообще точных карт в СССР по вполне определённой причине, но это совсем другая история.
У меня была странная мания, начавшаяся с первого курса, – работать непонятно кем и непонятно где за маленькие деньги, но по совместительству. Так как невозможно было студенту совмещать всё, что хотелось совместить, существовал интересный, запрещённый официально метод. Идёшь в ЖЭК по месту жительства и пишешь заявление – хочу, мол, работать, но не пишешь, что студент. ЖЭК даёт справку, что ты после школы не работал и кандидат в рабочий класс. С этой справкой, размноженной по знакомству, можно было завести хоть 25 трудовых книжек. У меня было штук семь, и я знал таких же спортсменов, умудряющихся учиться на дневном отделении МГУ и работать на пяти работах, но в разное время суток.
Директором Айастана работал отец одноклассника, поэтому, наверное, оглядел меня скептически, обещал покупать очки за счёт фирмы и сходу огорошил пословицей – ни хлебом единым жив человек. После чего незамедлительно предложил совмещать две работы: вышибалой с 19 до 24 через день, и с полуночи до 7 утра ночным сторожем - тоже, естественно, через день. Вышибалой потому, что однокашник, сын директора, сказал папе, что я знатный дзюдоист. Моя мания к синхронной работе на разных объектах была поймана в цепкие лапы директора, я попался на сытный крючок ресторана. Обычно-то я как делал? Как в культовом фильме «Прохиндиада», где Сан Саныч Калягин вешал пиджачок на кресло технолога невзрачной конторы и бежал в жизнь – строить дачи паханам, устраивать свадьбу дочери, нарабатывать блат и связи в начальнической бане. Смелая, добрая, свободная, резкая жизнь – восхищался я героем «Прохиндиады».
Так что пиджачок я тоже оставлял в НИИ. На тот момент я нашёл способ увильнуть от кручения гаек на ощупь, по локти в трансформаторном масле, и строил от родного НИИ пионерлагерь как геодезист. Всё хорошо, хотя и на грани сил. Молодому отцу семейства 150 рублей за две ресторанных должности плюс премия не лишние, но… Но два раза в неделю приходилось не спать, ездить от ресторана прямо в нарофоминский лес строить пионерлагерь. Там я ставил нивелир с теодолитом и спал сутки. Забыл сказать, что ради того, чтобы не попёрли из мэнээсов ящика, отдавал из ежемесячных командировочных (в пионерлагерь) 50 рублей начальнику стройотдела НИИ. Зато никто в научном отделе не догадывался, что молодой специалист ходит на работу всего два раза в неделю. (Продолжение: "Приползая на смену, я получал от повара сковородку со всем вкусным, что было в меню").
Еще об авантюрных 90-х: "Мебель мы позаимствовали у египетского военного атташе - просто перекинули через забор", «По ночам рвались бомбы, утром я собирал битое стекло - из повылетавших посольских окон»
Делитесь своими историями! Почта emka3@yandex.ru