В фильмах Сергея Соловьева я всякий раз я сталкивался с одной и той же проблемой: как передать словами поэзию экрана, тончайшие нюансы человеческой души, изысканные цвета и композиции кадров «Ста дней после детства» (1976), «Спасателя» (1980) или «Наследницы по прямой» (1982)? Правда, в «Избранных» (1982) почерк режиссера, сохраняя прежнее обаяние, стал жестче. Иные сцены казались и вовсе непривычными для прежних картин С. Соловьева.
После фильма «Чужая белая и рябой» очевидно, что движение это было осознанным, неслучайным стремлением выйти к стилистике, близкой к натурализму, к абсолютной достоверности документа.
Уже в изобразительном решении фильма заложен контраст, если так можно выразиться, «былого» и «нынешнего» экранного мира Сергея Соловьева. В цветных, вернее, свето-цветовых кадрах, восхитительно снятых оператором Юрием Клименко, ощутим знакомый поэтический ракурс, меняющий суть обыденных вещей. Так, словно по волшебству преображается скромная комната, где подросток-казах играет на рояле, а его приятель, на какое-то мгновенье заглянув в стекло соседней двери, видит, как сушит промокшие русые волосы молодая обнаженная женщина.
Контуры фигур, кажется, плавятся в световых потоках, струящихся из окон, за которыми слышен дурманящий шум дождя... И такой манящей желтизной окутаны фонари городского сада, и так восторженно сотни блестящих глаз смотрят на экран летней киноплощадки, что даже дождь не может помешать счастью: 1946 год, позади война, впереди — для тех, кто выжил, — целая жизнь.
Смотришь на эти поэтические кадры, и вспоминаются слова одного из героев фильма Алексея Германа: «Вот вычистим землю, посадим сад, и сами в том саду погуляем..,». Что же, мечта сбылась?
Но в одном монтажном ряду с этими сценами возникают черно-белые, вернее, желтовато-выцветшего оттенка эпизоды, вызывающие совсем иные чувства. Отец главного героя — бывший художник, а теперь однорукий военрук беспомощно бьется в конвульсиях на цементном полу грязного сортира. Окровавленный человек, в лицо и тело которого впилась колючая проволока того самого, еще недавно такого романтичного городского сада. Покончившая с собой женщина под белой простыней. Яростная драка подростков возле изуродованного каркаса боевого самолета.
В этих кадрах, снятых на контрастных перепадах света и тени, ощутимо влияние стиля картин Алексея Германа. Этот мир открывает нам творчество Сергея Соловьева незнакомой прежде гранью. Но необходимость именно такого решения оправдана тем нелегким и сложным для страны временем, в которое происходит становление личности главного героя — подростка по кличке Седой (Слава Илющенко).
Постижение Доброты, Сострадания, Противостояние злу. Говорить об этом языком минорной ностальгии было бы лишь частью правды. И в памяти сегодняшнего Седого, который смотрит на Землю из иллюминатора космического корабля, вспыхивают воспоминания тех далеких лет, когда почти все мужчины небольшого казахского городка были охвачены «голубиной эпидемией». В этой страсти голубятников переплетались добро и зло, дружба и вражда, любовь и ненависть. В ней были и мечта о счастье, желание самоутвердиться, хоть чем-то вознаградить себя за жизненные ухабы и неудачи, за раны, нанесенные войной.
А война изломала, искалечила судьбы многих героев фильма. Одних — мнимого «полковника» или сотрудника уголовного розыска Жуса лишила человеческого облика. Других — отца Седого, бывшую актрису камерного театра и ее мужа — радости творчества, оставив счастье только в воспоминаниях, картинах, фотографиях, письмах.
Но недаром в одну из горьких минут отец Седого прокричит, нервно взмахнув единственной рукой: «Никто не отнимет у нас права быть порядочными людьми!». Не сразу, обжигаясь и оступаясь, поймет Седой, как трудно, а порой и небезопасно сохранить это самое право. И когда в финале Седой сам отпустит заветную белую голубку, из-за которой он чуть не поплатился жизнью, он поймет, что есть на Земле истинные ценности, которые не заменит ничто: даже тысяча самых прекрасных голубей. Только освободив из волчьего капкана заклятого врага и увидев его ничтожность и опустошенность, Седой впервые ощутит свою духовную близость с отцом, пришедшим на помощь в трудную минуту.
И еще в одном Сергей Соловьев пошел вопреки своим прежним работам. Вместо известных мастеров, игравших у него в предыдущих картинах, он пригласил актеров, Не примелькавшихся и не профессионалов. Людмила Савельева, сыгравшая трагическую роль актрисы Ксении Николаевны, в гибели которой есть доля вины, пожалуй, всех главных героев фильма, — единственное исключение. Однако и роль у нее особая, требующая иной пластики и ритма.
Как всегда, у Сергея Соловьева хорошо играют юные исполнители, прежде всего Слава Илющенко. Он не фальшивит ни в одной сцене, не стремится понравиться зрителям. Вместе со своим героем он делает сложный выбор и совершает поступки человека, на наших глазах превращающегося в личность.
Александр Федоров
14.04.1987