В расследовании фактов мошенничества и хищений бюджетных денежных средств исход дела определяется зачастую выводами экспертизы. Сторона, в которую склонится чаша правосудия зависит от объективности и тщательного исследования вещественных доказательств, но из-за ошибок экспертизы в тюрьму может отправиться невиновный.
В мае 2015 года в отношении Сергея Герцева (имя и фамилия изменены) было возбуждено уголовное дело по признакам мошенничества. Поводом к этому послужили факты умышленного хищения денег в Областной больнице. По версии следствия, работая в должности главного врача, Герцев необоснованно начислил себе заработную плату за те периоды, в течение которых находился в отпуске. Основным доказательством стороны обвинения являлось заключение почерковедческой экспертизы. При этом подозреваемый признавал как выполненную собственноручно лишь одну подпись, за октябрь 2014 года. Подписи же в табелях учета рабочего времени и расчета заработной платы за апрель и сентябрь 2013 года считал поддельными.
В ходе проведения первичной судебно-почерковедческой экспертизы образцы подписей в ведомостях сравнивались с подписью в паспорте Герцева и экспериментальным образцом его почерка, выполненным на отдельном листе бумаги. Был установлен «комплекс совпадающих признаков, достаточный для вывода о том, что они сделаны одним лицом», в частности, совпадение транскрипции и связности, а также ряда общих признаков. Наряду с совпадениями эксперты установили различия в общих признаках подписей за апрель и сентябрь 2013 года и различия частных признаков. Однако, отличия эти были признаны результатом влияния на «исполнителя» каких-то сбивающих факторов: например, написания без опоры или стоя, или его «необычным состоянием». Потому и не стоит рассматривать их как существенный фактор. Следовательно, все три подписи в табелях учета использования рабочего времени и расчета заработной платы были выполнены одним и тем же лицом – главврачом больницы.
Сторона защиты с такими выводами не согласилась.
Согласно рецензии на первичную экспертизу, заключение выполнено с нарушениями Уголовно-процессуального кодекса РФ. Первое, на что должен был обратить внимание эксперт - упаковка исследуемых документов: имелась ли она и что собой представляла, была ли опечатана, содержала ли надписи уполномоченных лиц, и не нарушалась ли ее целостность. Какой-либо информации об этом в экспертизе нет. Ввиду отсутствия сведений о надлежащем состоянии упаковки, невозможно сделать выводы и о достоверности исследуемых документов - на этапе пересылки материалов они могли быть подменены. Упущение эксперта в фиксации вещественных доказательств усугубляется отсутствием иллюстраций, фиксирующих общие виды упаковки и ее целостности.
В ходе исследования экспертом не установлены условия выполнения спорных подписей: рукописные ли они или факсимильные, каков материал документа, присутствовала ли подложка – мягкая или жесткая. Не определен пишущий прибор - ручка, карандаш, фломастер, выполнение через копировальную бумагу, тогда, как сходство и различие элементов письма могут зависеть и от этого фактора. Пропущена стадия детального микроскопического исследования подписей на предмет выявления признаков технической подделки, как при составлении всего табеля учета, так и каждой подписи отдельно. Эта стадия является основополагающей, поскольку при обнаружении признаков подделки почерковедческое исследование заканчивается.
Таким образом, выводы экспертизы не обоснованы и не могут быть положены в основу юридически значимых решений. Исходя из цепочки выявленных ошибок, сторона защиты подала ходатайство о критической оценке данного заключения судом и назначении повторной экспертизы.
В ноябре 2015 года образцы подписей были направлены на дополнительное судебно-почерковедческое исследование. В этот раз экспертам нужно было установить, выполнены ли подписи в ведомостях самим главврачом или другими сотрудниками больницы от его имени. В качестве исследуемого материала, помимо образцов подписей Герцева, были представлены условно-свободные и экспериментальные подписи четырех его заместителей.
Как выяснилось, в почерках троих из них есть совпадения транскрипции и связности с почерком главврача. Наряду с этим были установлены и различия подписей в табелях за апрель и сентябрь 2013 года. Впрочем, выводы экспертов оказались странными: подпись от имени главного врача Областной больницы Герцева Сергея, выполненная в табеле учета использования рабочего времени и расчета заработной платы за октябрь 2014 года выполнена не кем-нибудь, а самим Герцевым. Подписи в табелях от его имени за апрель и сентябрь 2013 года выполнены также самим Герцевым под воздействием «сбивающих» факторов.
И вновь сторона защиты с выводами экспертизы не согласилась.
Рецензия повторной экспертизы показала, что в ней допущены те же ошибки, что и при составлении первичного заключения. В то же время установлен ряд методических ошибок, допущенных экспертом при описании проведения дополнительной экспертизы. Вывод, сделанный экспертом, слишком категоричен, несмотря на выявленные различающиеся признаки в почерках. В то же время обоснованный синтезирующий вывод об исполнителе может быть сделан только на результатах идентификационного и диагностического исследования и также на анализе взаимосвязи данных исследований. В целом, прослеживается однобокость экспертизы, направленная на отождествление подписей только от имени Герцева. Значит, полученные выводы не являются обоснованными и не могут быть положены в основу юридически значимых решений.
Приняв во внимание доводы рецензии, суд назначил еще одну почерковедческую экспертизу, а следствие вынуждено было вернуться к изучению вещественных доказательств по делу.