Я даже не помню, чем был забит мой рот, когда повернулся, но помню ее смех. Заливистый и детский, он прокатился по всему фуд-корту.
– Извини.
– Да нифего, – пытаюсь сказать я с набитым ртом, отчего она вновь хохочет, но уже не так громко.
– А ты смешной, – говорит она и садится рядом. Уже проталкивая еду в желудок, я ловлю себя на мысли, что более прекрасной девушки еще не встречал. И дело тут совсем не в красоте или фигуре. Она была такой естественной: футболка, джинсы, русые волосы, обрамляющее тонкое лицо, и светло-карие, как миндаль, глаза. На секунду все исчезло: столики, люди, еда, моя девушка и весь мир, казалось, канули в небытие. Вокруг нас на тысячи километров было пусто. В такой волшебный момент я не придумал ничего лучше, чем спросить:
– Будешь? – кивнул я на еду.
– Джентльмен, – ухмыльнулась она.
– Бываю, временами, – стушевался я, не найдя иного ответа. Все мысли повылетали из головы и теперь там были только музыкальные тарелки. Даже обезьянка, которая являлась моим «здравым смыслом» и играла на них, исчезла.
– И что тебя побудило к такому изощренному способу самоубийства? – поинтересовалась она.
– Ссора.
– Он или она?
– Она, конечно, – встрепенулся я.
– Ну, мало ли… – пожала плечами гостья. – Всякое в мире бывает.
– Не со мной.
– Не сомневаюсь, – улыбнулась она. – А чего не поделили?
Странным образом, буквально за секунду эта худая и удивительно спокойная персона запустила пальцы мне под кожу и обвила каждый орган. Она спрашивала так, будто мы знакомы с начала времен, и разговор этот уже тысячный или миллионный, но никак не первый.
– Черт ее знает, – отозвался я и принялся купать ломтик картофеля в бассейне соуса.
– Женщины сложные...
– И не говори, – отозвался я.
Этого короткого разговора было более чем достаточно, чтобы уничтоженная мною пища провалилась в желудок. Если вы не знали, то чувство насыщения приходит не сразу. А лишь спустя минут 10-15. И если в это время вы продолжаете «жрать» (именно жрать, а не есть) то вам грозит переедание. И тогда я ощущал, что было съедено лишнего.
– Жвачку? – спросила она, уловив мой тяжелый выдох.
– Нет, спасибо. Как-то нажевался, – я посмотрел на оставшуюся еду едва ли не с отвращением.
– Возьми. Полегчает, – добродушно настаивала она, – поможет быстрее съеденное переварить. Ну, если ты не собираешься... Знаешь... – она показала двумя пальцами в рот.
– Спасибо.
С каждым словом и действием эта беседа становилась все более странной. И мы оба это ощущали.
– Знаешь, если тебе плохо с ней, тогда почему бы не разойтись? – спросила она.
– Ну... Она красивая. А проблемы с характером есть у каждого.
– Хорошая позиция. Только вся соль в том, стыкуются ли ваши «проблемы».
– Как это, стыкуются?
– Ну, к примеру, тебе иногда жизненно необходимо побыть одному. А ей – заняться своим любимым делом, чтобы никто не отвлекал. Рисование там, вышивание и так далее. Это и называется «стыковка». Ты идешь гулять, а она занимается своими делами.
– Прекрасный пример, – согласился я, рассматривая ее глаза и тонкий рот. При этом я лишь отчасти понимал то, что она говорит. Какая-то часть меня уже поднималась и набухала, в то время, как вторая отчетливо кричала «у тебя есть девушка!».
– А красота всего лишь... – она щелкнула тонкими пальцами, – Пшик! И ее нет. С характером предстоит иметь дело оставшуюся жизнь, а не с телом.
Я кивнул скорее машинально, нежели осознанно. Я продолжал пялиться, в прямом смысле этого слова, на нее, слушая вполуха то, что она говорит.
– Можно? – она протянула руку к лежащему рядом телефону.
– Ага.
Она набрала какой-то номер, подождала пару гудков и сбросила. После чего стерла все данные.
– Привычка, – ответила она, заметив мое удивление. – Ну, мне пора. Увидимся еще, быть может.
– Стой. А как тебя зовут? Может, хоть номер оставишь? – очнулся я.
– Я тебе наберу. – Она подмигнула и ушла в сторону эскалатора. Некоторое время мое туловище еще просидело на стуле. Передо мной были остатки того, что я набрал с голоду.
«Не поел, так понаоткусывал» – пронеслось в голове, и я улыбнулся.
Возвращаясь домой по пустым улицам, я все еще вспоминал эту странную особу. Она не оставила ни имени, ни номера телефона. Наша беседа продлилась недолго, но она успела проникнуть в меня и завладеть всеми фибрами души. Это было новое, неизвестное чувство. Даже при первой встрече со своей девушкой я не испытывал такого подъема. Да, она была красива, стройна. И я, как жалкий коллекционер, хотел завладеть этой игрушкой. В кои-то веки побаловать себя. Однако цена оказалась слишком высока.
Тем вечером я совершенно иначе посмотрел на свою жизнь: «Хочу ли я жить с женщиной, пусть и красивой, но совершенно... поверхностной?» – появился вопрос в моей голове.
Засыпал я в другой комнате с мыслями о той самой девушке с русыми волосами и в синих кедах. Эта странная деталь отпечаталась в моей голове в то мгновение, когда она двинулась к эскалатору.
«Моя никогда не натянет кеды» – ухмыльнулся я и перевернулся на другой бок.