Не все помнят, что в биографии четырежды Героя Советского Союза, прославленного маршала Георгия Константиновича Жукова был период, когда он попал в немилость к Сталину. Только всенародная любовь к опальному маршалу оставалась неизменной.
В 1946 году маршалу предъявили обвинения в незаконном вывозе с территории побежденной Германии произведений искусства. Постановление Политбюро гласило, что несмотря на полную обеспеченность всем необходимым со стороны государства, главком сухопутных войск встал на путь стяжательства и мародерства.
Сначала герой возглавил Одесский военный округ, затем последовало назначение в Свердловск. Все понимали, что за официальной причиной ссылки на Урал кроется совсем другое - Сталин не мог простить маршалу огромную народную любовь. Унизительное разбирательство отразилось на здоровье Георгия Константиновича. Перед поездкой в Свердловск у него случился инфаркт.
Жуков прибыл на Урал в феврале 1948-го. По указанию из Кремля ни одна из газет в те дни не упомянула, что назначен новый командующий Уральским военным округом. Партийное начальство его не замечало и игнорировало. На областной конференции легендарному маршалу не нашлось места в президиуме, он сидел в зале рядом с простыми делегатами. Возле штаба округа оформили щиты, повествующие о славных победах Красной Армии в годы войны, о заслугах Жукова там не было ни слова. Искусственно создавалась ситуация, чтобы унизить маршала.
Несмотря на все усилия центра, любовь свердловчан к герою не становилась меньше. Во время первомайского парада в центре города случилась курьезная ситуация. Командующий округом передвигался на молодом жеребце по кличке Мальчик. Неожиданно вперед выскочил корреспондент с фотоаппаратом. Гром оркестра и вспышка напугали Мальчика, он встал на дыбы и сбросил наездника. Толпа замерла, а легендарный маршал поднялся, обуздал жеребца и продолжил принимать парад. Со всех сторон послышались возгласы: «Жуков! Ура!».
Уральцев радовало соседство со знаменитым военачальником. В 1950-м работники Ирбитского мотоциклетного завода выдвинули Жукова своим кандидатом в Верховный Совет страны. Знакомясь с избирателями, маршал много ездил по Уралу. Большинство встреч проходило на улице, так как сельские помещения не могли вместить всех желающих. Георгий Константинович привык общаться с военными, а тут были рабочие и колхозники, солдатские вдовы и фронтовики. В такие моменты народную горечь потерь маршал ощущал не разумом, а сердцем.
В этот период Жуков сдружился с писателем Павлом Петровичем Бажовым, тоже кандидатом в депутаты Верховного Совета. Они часто занимали соседние места в президиуме - за крайним столом, подальше от трибуны. Друзья перешептывались, наклонялись друг к другу, улыбались и вместе проводили время в перерывах в укромном уголке. На фоне большого и широкого Жукова невысокий Бажов казался еще меньше. Его выделял сократовский лоб и выразительная борода.
Став депутатам, Георгий Константинович помогал жителям Ирбитского района получать для колхозов списанную технику. В народе эти трактора и автомобили ласково называли «жуками», но маршал не обижался.
На Урале Жукову нравилось. Он с почтением относился к местным жителям и восхищался красотой природы. Маршал часто ходил с ружьем на косуль и зайцев, удивлял охотников особым способом стрельбы на уток.
Герой уделял много времени истории Свердловска. Однажды при посещении дома Ипатьевых, в котором была расстреляна царская семья, он встретил Петра Ермакова. Когда тот представился и протянул руку, маршал не подал руку в ответ со словами: «Я палачам руки не пожимаю».
Георгий Жуков пробыл на Урале до 1953-го. После смерти Иосифа Сталина, по личному ходатайству Лаврентия Берии, он возвратился в Москву, и был назначен первым заместителем министра обороны СССР.