Давно ушли в прошлое времена, когда фильмы Джаста Джэкина (Жюста Жакена) на страницах нашей прессы были синонимами грязной пор***рафии и бесстыдной пропаганды «чуждого образа жизни», и когда за просмотр видеокассеты с записью самой нашумевшей его картины «Эмманюэль» вполне можно было получить довольно приличный срок.
Сегодня названия его фильмов безо всяких оскорбительных эпитетов упоминаются в отечественной прессе, и даже по ТВ бесстрашно показывается «Историю О.»...
Впрочем, об этих страстях-мордастях, развернувшихся вокруг его фильмов на бескрайних просторах нашей родины, сам режиссер вряд ли имел хоть какое-нибудь представление. Что ж, проблемы у каждого свои. Всего не узнаешь и не предугадаешь...
Вряд ли интернациональная семья Джэкина (отец — англичанин, мать — голландка) предполагала, что тишина небольшого французского городка Виши, где в 1940 году родился малыш Джаст, будет нарушена угрозой нацистской оккупации. И вряд ли Джаст Джэкин, почти всё «золотое детство» проведший в Англии, знал, что в 33 года станет автором одного из наиболее знаменитых э**тических фильмов всех времен и народов. И уж, конечно, не мог он предвидеть, что в 1959 году окажется фоторепортёром на алжирской войне, а в 60-х годах опубликует серию рекламных снимков в популярных иллюстрированных журналах.
Круг интересов Джаста Джэкина, в самом деле, был широк. Вдоволь поработав с симпатичными фотомоделями, он брал в руки телекамеру, чтобы вести спортивные передачи «Формула-1», «Мотостори» и «Будь здоров, чемпион!». Но увлеченность женской красотой, вероятно, оказалась сильнее.
В 1973 году, попав под неотразимые чары голландской манекенщицы Сильвии Кристель, он пригласил её на заглавную роль в экранизации э**тического романа Эмманюэль Арсан «Эмманюэль». Фильм этот уже через несколько недель после выхода на экраны побил все рекорды кассовых сборов, принес начинающей актрисе мировую славу и вызвал череду продолжений и подражаний (сериалы «Черная Эмманюэль», «Желтая Эмманюэль» и др.).
Джаст Джэкин умело использовал сильные стороны своего фотографического таланта: э**тические приключения молодой женщины предстали на экране в самых выгодных для Сильвии Кристель ракурсах: с применением мягкорисующей оптики, специальных светофильтров и прочих технических аксессуаров, превращающих изображение в своего рода ожившие страницы «Вог» или «Эль»...
Работа над фильмом по-началу не сулила сверхуспеха: режиссер-дебютант, неопытная актриса. Правда, для артистической поддержки был приглашен Ален Кюни, известность которому принесли «Вечерние посетители» (1942) Марселя Карне, «Сладкая жизнь» (1959)и «Сатирикон» (1969) Федерико Феллини.
Но когда съемки «Эмманюэль» были закончены, оказалось, что выход картины попал, что называется, в «яблочко», совпав с апогеем «се***альной революции» и либерализации экранной э**тики, еще не омраченной зловещим призраком СПИДа. История соблазнительной жены дипломата, получающей уроки «запретной любви» от седовласого мэтра (Ален Кюни) и томящейся в тропическом Бангкоке, разворачивалась под приятную музыку Пьера Башле и притягивала взоры не только мужчин, но и женщин.
Профессионализм Джаста Джэкина, умеющего подать женскую красоту с наилучшей точки зрения был, разумеется, важен. Но во многом обаяние этой, в общем-то незамысловатой ленты, несмотря на «философскую струю» героя Алена Кюни, почти целиком основывался на чувственной ауре, излучаемой Сильвией Кристель.
Разумеется, соблазн «ковать железо, пока горячо» был велик. Но Джаст Джэкин тем не менее не стал разрабатывать «золотую жилу» и даже на время расстался с Кристель, пригласив на главную роль в своем следующем фильме Корин Клери. Эта была ещё одна экранизация. На сей раз романа Полин Реаж «История О.», как бы воплотившего э**тические фантазии и сновидения современной молодой женщины, отчасти напоминающие истории маркиза де Сада... Балансируя на грани «софт-*****», «История О.», оказалось, на мой взгляд, аморфной и, как ни странно, малоэмоциональной. Актёрское исполнение, как говорится, оставляло желать лучшего. Впрочем, шума вокруг этой картины было тоже вполне достаточно...
Зато для «Мадам Клод» Джаст Джэкин приглашает артистов талантливых и весьма известных — Франсуаз Фабиан («С Новым годом!» Клода Лелуша, «Привет, артист!» Ива Робера и др.), Мориса Роне («Жгучее солнце» Рене Клемана, «Смерть негодяя» Жоржа Лотнера, «Бассейн» Жака Дерэ) и Клауса Кински («Носферату», «Фицкаральдо», «Зеленая кобра» Вернера Херцога). Франсуаз Фабиан неплохо справилась с ролью содержательницы респектабельного ***личного дома для высокопоставленных клиентов. Картина претендовала на нечто большее, чем просто э**тическую мелодраму. Однако баланса между продажной любовью и политикой в фильме явно не получилось.
Не перекрыли успеха «Эмманюэль» и другие работы Джаста Джэкина — «Последний романтический любовник», «Девушки», новелла «Остров сирен».
Для восстановления утраченного реноме Джасту Джэкину понадобилась новая встреча с Сильвией Кристель в экранизации сенсационного романа Лоуренса «Любовник леди Чаттерлей». Увы, на мой взгляд, фильм получился неторопливо-академичным, холодным, без психологических нюансов и э**тического шарма, хотя и любопытным в декоративно-костюмно-изобразительной части. Сильвия Кристель неплохо смотрелась в нарядах начала века, но серьёзную драматическую роль ей создать не удалось. Впрочем, и сам роман Лоуренса, как мне кажется, давал для этого не слишком много возможностей. История любовных страданий молодой жены английского аристократа, ставшего инвалидом, была рассказана просто, внятно, но не более...
Через два года Джаст Джэкин решил испытать себя в необычном качестве: следуя комическо-пародийной системе, мастерски разработанной Стивеном Спилбергом в «Индиане Джонсе...», он поставил приключенческий боевик «Гвендолин». Сюжет этого фильма помимо сериала Спилберга и «Романа с камнем» Роберта Земекиса напоминал также ленту Юлиуша Махульского «Новые амазонки»: молодая женщина, разыскивая в одной из экзотических стран пропавшего отца, вместе со своим мужественным проводником попадает в подземный... «город женщин» (см. одноименную картину Федерико Феллини).
И надо отдать должное Джасту Джэкину — он свободно чувствует себя в стихии «слоёного пирога» стилизации-комикса, плотно начиненного цитатами из знаменитых фильмов и пародийными намеками, в том числе и на собственное творчество. Чего стоит только одна сцена, где связанные по рукам и ногам герои млеют в любовном экстазе, не в силах даже дотронуться друг до друга...
Александр Фёдоров, 1993
Впервые этот текст опубликован в журнале Видео-Асс Premiere. 1993. N 17. С.10-12.