В вагон зашли алкоголики.
Нет, алкоголики как-то интеллигентно звучит, благородно. А тут алкаши. Для них электрички – место временного обитания. Пьют, спят в них. Живут и существуют рядом со всеми, в каком-то параллельном алкоголическом мире.
Эти - двое мужчин и две женщины. Не первой свежести, обтершиеся, измотанные, потасканные. Главное, видно, что квасят регулярно.
Сели недалеко, поэтому мне слышно было, о чем говорят.
Я достала телефон и решила просто записать их разговор в блокнот.
- Хорошо, что я нашла, чем развести спирт, - усевшись поудобнее, объясняет своим собеседникам дама в рыжем облезлом полушубке. Как выяснилось потом, она была самой словоохотливой. - Кофе с молоком!
И обращаясь к соседу, говорит:
- Ну! Пей первым! Представь, что кофе!
Мужик в засаленной дубленке делает глоток из полуторалитровой пластиковой бутылки:
- Нормалек! - и передает бутылку другому. - Давай! За здоровье!
Второй - в фуфайке и шапке набекрень, небрит и черен, пьет молча и возвращает даме в рыжем. Она хоть и алкоголичка, но же-е-енщина, проявляет заботу:
- Крепкое? Еще кофе добавить, может?.. Я буду запивать.
- Нормалеек! – высовывая голову из дубленки, успокаивает первый.
Наблюдая, как она запрокидывает голову и делает глоток, переспрашивает:
- Нормалек, да?
Она кивает:
- А пил коктейль "черный русский"? Там коньяк и кофе со сливками. У нас то же самое. А я люблю кофе со сливками, - и улыбается так довольно и широко.
- Ух ты, ра-а-дужка моя! - в мужчине после выпитого вдруг просыпается нежность к даме в рыжем.
У нее щеки красные, губы пухлые, глаза томные – женщина же, говорю!
Другая дама, наблюдая за ними, вздыхает:
- Эх, был бы фотоаппарат, я бы вас клац - и сняла. Ну прям парочка - Максим и Одарочка! Такие ж вы краси-ии-ивые! – и она закачалась в такт поезду.
- Давай!
- Давай!
- А сколько часов сейчас? - поднимает голову мужик в фуфайке, шапка все еще убедительно держится на голове.
- Шесть.
- Утра? – а глаза такие уже пустые, невменяемые, язык заплетается.
- Ох..ть! Вечера!.. – возмущается вторая дама.
Едем дальше.
- ...Наташ, у Андрея такие волосы густые, только короткие и постриженные, - дама в рыжем треплет Андрея за вихор.
- Меня Галей раньше звали, не Наташей, - говорит вторая. - Как маму, которая меня бросила. А мачеха меня переименовала и фамилию другую дала.
- А куда мы едем? - не унимается мужик в фуфайке.
- На 47-й, б..ть!...- вторая дама. Она – единственная, кто матерился в этой «благородной» компании.
И по новой.
- Давай!
- Давай!
- Приеду - буду кофе пить, - заключает дама в рыжем. - Потому что больше нечего!
И смеется.
- А, правда, спирт с кофе лучше, чем с водой?.. – она все ждет похвалы за свое изобретение. - Андрей, не клади руку на меня, дай спине отдохнуть! Мне никто массаж не делает... Брат раньше делал так, что позвоночник трещал... А ты никогда не делал...
- Тебе сделаю ночью! - хорохорится в засаленой дубленке Андрей и зубы показывает железные... - Ты меня уважаешь?
- Конечно.
- А любишь?
- Люблю. Хоть ты и бросишь меня!
- Почему?
- Потому! Я вот однолюб. А ты нет. Такое у меня сердце. Любит одного человека и все тут.
- Я тебя люблю. Си-ильно, - оправдывается Андрей.
- Знаю. Но не сильно, - и начинает петь: "О боже какой мужчина, я хочу от тебя сына...!"
Он ей:
- Я сына хочу, - и обнимает ее.
Она:
- Ну я же сказала, не наваливайся на меня! Спина болит!.. - и обиженно надувает с синеватым отливом губки.
Вторая подхватывает тему про детей:
- Я не рожала еще. Мне главное, чтобы мужик пришел ко мне в роддом с цветами. И все.
Дама в рыжем продолжает петь: "...еще хочу от тебя дочку! И точка, и точка!"
- А я сына хочу от тебя! - Андрей не унимается и липнет к ней.
- А как назовешь? - кокетничает дама в рыжем. - Юрой? О! Есть такая п.есня. "Юраааа, я в тебя влюбилась как дура!!"
Я вышла из вагона, но потом ещё долго про них думала - про Андрея и Наташу, которая Галя.
А вообще, в электричках много чего можно увидеть, - ходячих продавцов вот, например, и мятую Собчак.