К цыганам у людей отношение не однозначное. Киношные цыгане, которых так любили наши аристократы, разительно отличаются от тех, которых мы встречаем на улице. И поют они не так красиво. И танцевать не умеют. И красавиц среди них я чего-то ни разу не встречал.
В силу обстоятельств я оказался на улице, без копейки денег, без угла, где можно было бы переночевать. Друзья от меня не то, что бы отвернулись, но старались держаться подальше. Дело было в ноябре месяце, а на мне только легкая куртка. Я простудился. Меня бил беспрерывный кашель. Ночевать я приходил на вокзал. Однажды, когда мне стало совсем плохо, я впал в забытье. Сколько я так пролежал на скамейке, не знаю, но очнулся я от того, что кто-то осторожно бил меня по щеке. Я открыл глаза. Надо мной, держа в руке большую эмалированную кружку, стояла старая цыганка. Протянула кружку мне.
- Бахталэс, парень! - сказала она, сверкая золотыми зубами.
Я кое-как сел. Только сейчас обнаружил, что я завернут в толстое одеяло, как в кокон. Я весь пропотел. Голова была чистая, ясная. Я стал пить из кружки какой-то горячий очень горький настой. Пока пил, цыганка стояла рядом, рассматривая меня, покачивая головой. Сказала тихо: «Человек, которому ты веришь, обманул тебя. И документы твои украл. Но бог его накажет, а ты от жены своей уходи, плохая она. Из-за нее у тебя все прахом идет!»
Я хотел вернуть одеяло, но цыганка меня остановила:
- В этом одеяле твоя болезнь осталась. Ты его в лес отнеси и сожги.
- Спасибо вам!
- тэ явЭс бахталО! Держись, парень! Скоро тебе счастье улыбнется.
Она отошла к своему табору, расположившемуся неподалеку. Я остался сидеть, завернутый в ее цветастое одеяло.
Все вышло, как она сказала. Одеяло я сжег. Документы получил. С женой развелся. И жизнь стала налаживаться. Поэтому теперь, когда я вижу цыган, все время вспоминаю свою спасительницу и думаю о том, что не надо красить всех одной краской, все люди разные.