Олеся Ильина, биолог, организатор экспедиционного проекта «Берега России», Иркутская область. В «Берегах России» объединились два моих любимых дела — наука и морские путешествия. По образованию я биолог, на яхтах хожу с третьего курса университета.
С 2009 года наша команда занимаемся организацией частных путешествий. За это время мы прошли самый экстремальный парусный маршрут мира — обошли мыс Горн в Южной Америке, побывали в Японском, Охотском, Балтийском и Белом морях. В один день путешествия наскучили — хотелось принести пользу обществу и природе.
Поскольку раньше я училась в аспирантуре Лимнологического института в Иркутске — изучала генетику байкальского омуля, я решила узнать у своих бывших коллег об актуальных экологических проблемах Байкала. Тогда выходило много публикаций о развитии в прибрежной зоне зеленой водоросли спирогира, нехарактерной для озера.
В Лимнологическом институте подтвердили — проблема воздействия человека на Байкал огромна, спирогира — ее частный случай. Так
Олеся Ильина, биолог, организатор экспедиционного проекта «Берега России», Иркутская область.
В «Берегах России» объединились два моих любимых дела — наука и морские путешествия. По образованию я биолог, на яхтах хожу с третьего курса университета.
С 2009 года наша команда занимаемся организацией частных путешествий. За это время мы прошли самый экстремальный парусный маршрут мира — обошли мыс Горн в Южной Америке, побывали в Японском, Охотском, Балтийском и Белом морях. В один день путешествия наскучили — хотелось принести пользу обществу и природе.
Поскольку раньше я училась в аспирантуре Лимнологического института в Иркутске — изучала генетику байкальского омуля, я решила узнать у своих бывших коллег об актуальных экологических проблемах Байкала. Тогда выходило много публикаций о развитии в прибрежной зоне зеленой водоросли спирогира, нехарактерной для озера.
В Лимнологическом институте подтвердили — проблема воздействия человека на Байкал огромна, спирогира — ее частный случай. Так мы приняли решение отправиться в экологическую экспедицию. С нами отправились двое девушек-биологов из Европы, видеооператор и съемочная группа телеканала Russia Today. Мы планировали своими глазами увидеть берега Байкала, посетить территории заповедников, популярные и населенные зоны, где, судя по материалам СМИ, массово развивается спирогира. Результатом экспедиции должен был стать экологический обзор, обретение понимания того, что происходит на Байкале на самом деле.
В СМИ были сообщения о том, что до 70% прибрежных вод Байкала оккупированы спирогирой, которая вытесняет байкальские биоценозы. По нашим наблюдениям, ситуация оказалась не такой ужасной, как ее рисовали в прессе. Зоны массового развития спирогиры мы обнаружили в Северобайкальске, Листвянке, в других населенных пунктах и популярных туристических местах. Всего мы насчитали десять «очагов» распространения водоросли. Огромные необитаемые участки побережья, особенно в заповедниках, оказались нетронутыми. Одна из главных причин бурного развития водорослей — поступление в озеро из городов, туристических кемпингов и с кораблей бытовых отходов, содержащих азот и фосфор. Этими соединениями питается спирогира и другие водоросли, которые быстро растут.
Помимо азота и фосфора, в составе бытового мусора на Байкале присутствует пластик — бутылки, пакеты, рыболовные сети, упаковка. Попадая в озеро, пластиковые предметы подвергаются воздействию солнца, волн, перепада температур и разрушаются до микропластика — частиц размером от 0,3 до 5 мм. Исследование содержания этих частиц в Байкале стало целью второй экспедиции «Берегов России». До нас проблему пластикового загрязнения озера это не исследовали: она обострилась в последние годы. Микропластика в Байкале оказалось довольно много: на изученном юго-восточном участке мы обнаружили 36–40 тысяч частиц на квадратный километр. Это сравнимо с концентрацией микропластика в Великих Канадских озерах и почти в два раза меньше, чем в Женевском озере.
Экспедиции по Байкалу мы организовали при поддержке биологического факультета МГУ, сотрудники которого помогли научно интерпретировать собранные нами материалы. Из-за отсутствия базы для анализа проб на микропластик мы совместно с коллегами из МГУ начали подбирать методику и оборудовать лабораторию на кафедре гидробиологии, где я сейчас работаю.
В этом сезоне мы снова собираемся в экспедицию на Байкал для продолжения исследований пластикового загрязнения и других экологических проблем. Мы стараемся быть практиками, подготавливать инструкции для местных жителей и туристов, взаимодействовать с активистами, школами, руководством населенных пунктов и очистных сооружений.
Самая лучшая помощь нам — это повышение собственной экологической ответственности: без нее проблемы Байкала не решить.